Портал Стройкомплекса: Сергей Кузнецов: «Архитектурный конкурс - это лучший из вариантов отбора качественных архитектурных решений»

Темы в материале

2013 год для московского архсообщества стал годом борьбы за качественную архитектуру. Повышать ее уровень Стройкомплекс стремится через возрождение позабытой практики проведения архитектурных конкурсов, которых только с начала года было объявлено и проведено почти два десятка.

Почему конкурсы являются самым действенным способом выбора качественного архитектурного решения для знаковых городских площадок, как они помогают «взлететь» молодым профессионалам и какие громкие конкурсы ждут Москву в ближайшее время - об этом главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов рассказал в интервью корреспонденту Портала Стройкомплекса.

Сергей Олегович, зачем нужны архитектурные конкурсы?

Надо сказать, что сам институт конкурсной практики - это давно известный и самый действенный инструмент, который развивает архитектурное качество города - то, чего сейчас нам очень не хватает.

Конкурсы - это процедура отбора лучшего архитектурного решения для нового строительства, реконструкции или реставрации городских объектов. Причем конкурс может быть как очень крупный - например, на территорию целого района, так и совсем маленький - как, например, на козырек гостиницы «Украина». Он помогает отобрать лучший из нескольких архитектурных эскизов. Хотя, безусловно, это не значит, что конкурс должен быть на каждый проект и это единственно верный способ. Много хороших проектов сделано и безо всяких конкурсов.

Если говорить о мировой практике, в чем специфика отечественных конкурсов и зарубежных?

Как показывает международная практика, нет никакой стандартной единой схемы проведения архконкурсов. Конкурсов много, и все они очень разные: бывают открытыми или закрытыми, состоящими из двух участников или из восьмисот. Поэтому сказать, что у наших конкурсов есть какая-то специфика и они конкретно отличаются от иностранных, нельзя.


Проект Дворца Советов.

Хотя надо отметить, что в странах с серьезной, мощной архитектурой традиционно принято проводить архитектурные конкурсы на самые видные площадки, где государство выступает заказчиком. В России такой традиции и практики на сегодняшний день нет, хотя исторически она существовала, и государство проводило архитектурные конкурсы. Например, на такое грандиозное сооружение, как Дворец Советов, был огромный конкурс (неосуществленный строительный проект советского правительства в Москве, работа над которым велась в 1930-е и 1950-е годы: административное здание, место сессий Верховного Совета СССР, празднеств и т.п. Дворец планировался как девятая, центральная и главная, московская сталинская высотка, кульминация всего высотного строительства СССР и самое высокое здание мира (420 метров), венчать которое должна была грандиозная статуя Ленина. Дворец Советов значительно превзошел бы по высоте самый высокий с 1931 по 1972 год 381-метровый американский небоскреб Эмпайр Стейт билдинг. Для его строительства был отведен холм над Москвой-рекой, где стоял храм Христа Спасителя; рассматривалась также площадка на Воробьевых горах, где впоследствии было возведено главное здание МГУ. В конце 1920-х годов было принято решение о сносе храма и строительстве Дворца Советов на его месте. - Прим. ред.).

Почему ушла практика проведения архитектурных конкурсов?

Во времена Никиты Хрущева (Первый секретарь ЦК КПСС, руководивший страной с 1953 по 1964 год. - Прим. ред.) увлеклись борьбой с архитектурными излишествами. Надо сказать, что ушла не только практика архконкурсов, но и многое из того, что было связано с высококлассным проектированием, проектированием на высшем мировом уровне.

В индустриальном домостроении нет ничего плохого, но, как мы знаем, увлечение сверх меры чем бы то ни было всегда приводит к негативным последствиям. Собственно, это такой пример.

Вы сейчас восстанавливаете конкурсную практику и много раз говорили, что архконкурсы дают шанс молодым архитекторам проявить себя. Расскажите об этом подробнее.

С точки зрения профессиональных «лифтов», возможности для молодых архитекторов занять свою нишу на рынке, конкурс является уникальным и, наверное, незаменимым инструментом. Как показывает практика, большинство западных архитекторов начинали свою карьеру именно с участия и побед в конкурсах. Американский архитектор Дэвид Чипперфильд (проектировал здание Музея искусств Сент-Луиса в США, Музея изобразительных искусств в Реймсе, корпуса МВА во Франции. - Ред.), например, стал известен широкой общественности, когда участвовал в конкурсе на входное здание Нового музея в Берлине. Чипперфильд не был известен, но после победы в этом конкурсе стал знаменитостью. Поэтому для молодежи участие в таких соревнованиях - это шанс стать известными архитекторами. Альтернативы в этом плане, пожалуй, нет. То есть сделать хороший проект и его рекламировать можно, но это менее действенно, поскольку именно архконкурсы обычно привлекают больше внимания прессы, публики, и в этом плане это более интересный механизм.


Музей искусств Сент-Луиса в США.​

Корпус МВА во Франции.

Музей изобразительных искусств в Реймсе.

Проект «Империя Тауэр».

 

Про аналогичные случаи с молодыми отечественными архитекторами, наверное, еще рано говорить, ведь практика конкурсов только возрождается?

Тем не менее мы успели кое-что сделать в этом направлении. Я могу сказать, что UNK project - довольно молодая команда, которая не была особо известна на рынке, но победила в конкурсе архитектурных концепций многофункционального комплекса «Империя Тауэр - вторая очередь» в составе Московского международного делового центра «Москва-Сити». Проект этого архитектурного бюро оказался лучшим, оно стало заметным на рынке и начало получать заказы.

В принципе, мы очень стараемся привлекать молодые бюро, даже если конкурс закрытый, и давать им шанс зарекомендовать себя на рынке.

В чем различия открытого и закрытого конкурсов?

В открытом архконкурсе может участвовать любой желающий, в закрытом существует некий отбор участников, среди которых есть приглашенные заказчиком. И у того, и у другого есть свои плюсы и минусы. Действительно, открытый конкурс создает высокую конкуренцию, то есть развивает архитектурную поляну, я бы так это назвал. Но, в принципе, и закрытый конкурс - довольно сильнодействующий инструмент для архитектурного решения. Широты обхвата он не дает, но предоставляет возможность пригласить несколько хороших команд, а значит, получить хорошее решение.

Инициатива проведения таких конкурсов исходит сверху вниз, от Москомархитектуры к инвесторам, или от заказчиков тоже?

К сожалению, ни для заказчиков, ни для архитекторов конкурс неудобен. Архитекторам, которые на рынке устойчиво себя чувствуют, конкурсы не нужны. Заказчикам тоже невыгодно тратить деньги на архконкурс, ведь в Москве невысокая конкуренция качества недвижимости.

Поэтому приходилось действовать с инициативой только сверху вниз. Сейчас уже пошел процесс встречный. Например, на международный финансовый центр в Рублево-Архангельском заказчик пришел с инициативой международного конкурса, впечатлившись результатами нашего конкурса на разработку ландшафтно-архитектурной концепции парка «Зарядье» - современного парка с развитой инфраструктурой, открытого для посетителей круглый год.

Кстати, о Зарядье. Если бы Вы участвовали как архитектор в этом конкурсе, что предложили бы там построить?

Поскольку я принимал активное участие в формировании техзадания на этот конкурс и суммировал вводные, которые нужны для успешного развития этого участка, то могу сказать, что главное - это поиск ответа на связь территории Зарядья с рекой и преодоление шестиполосной набережной между парком и рекой. Сейчас парк «Музеон» вышел к реке через Крымскую набережную, и горожанам это очень нравится. Одна из основных задач, которая стоит перед конкурсантами, - соединить парковую зону Зарядья с рекой, не останавливая автомобильное движение. У меня есть собственные архитектурные идеи, как сделать это, мы, честно говоря, из них составили техзадание, но воспользуются ими или нет - это уже другой вопрос.

Важно также связать пешеходными связями Зарядье с Красной площадью, территорией всего Китай-города и церквями. Потом стоит задуматься о том, как этот парк использовать внутри? Это может быть обзорная площадка, рекреационная зона. Я думаю, что мой архитектурный ответ лежал бы, прежде всего, в плоскости удобства коммуникаций и пешеходно-туристической активности.

Заказчики идут на серьезные траты для проведения архконкурсов. А какие преференции получают?

Если у заказчика сложная градостроительная площадка или знаковое место в городе, то перед реализацией проекта он обязательно выносится на Архитектурный совет, где проходит строгую оценку. Архконкурс является достойной альтернативой Архсовету, так как организуется под эгидой Москомархитектуры, которая определяет состав жюри, способ отбора участников, проверяет техническое задание на проект. И когда несколько опытных архитекторов делают варианты по отработанному техзаданию, то, как правило, решение находится. Всегда есть из чего выбрать, всегда можно охватить весь спектр предлагаемых идей и остановиться на одной из них. Только в этом случае результаты этого конкурса могут заменить вынесение проекта на Архсовет.

Можно ли говорить об объективности решений жюри архитектурных конкурсов, если в его составе присутствуют представители заказчика, то есть юридического или физического лица, которое объявляет конкурс и обеспечивает его финансирование?

У заказчика нет последнего слова. Заказчик бывает разный, государственный или частный. Например, в конкурсе на разработку ландшафтно-архитектурной концепции парка «Зарядье» фактически половина жюри - члены московского правительства, потому что это в высшей степени ответственный участок. У нас больший процент голосов, хотя есть международные специалисты, которые тоже имеют свой собственный голос, чтобы этот совет подкрепить.

Когда речь идет о частном заказе, то мы приглашаем в жюри представителей заказчика, но у них никогда не бывает больше трети голосов. То есть заказчик не в состоянии своей массой «продавить» определенное решение.

Существуют ли примеры конкурсных проектов, которые не удалось реализовать?

Закрытый конкурс на разработку архитектурно-градостроительного решения площади Тверская Застава у Белорусского вокзала, к сожалению, стал таким примером. Возникла проблема: победитель не смог заключить с заказчиком договор на дальнейшее проектирование в силу своих организационных внутренних противоречий. В таких случаях победа отдается тому, кто занял второе место, поэтому здание на площади Белорусского вокзала будет проектировать «Архитектурная мастерская Асадова» (основана в 1989 году. - Ред.). Такое бывает не только у нас, но и в мировой практике. К примеру, Чипперфильд в конкурсе на входное здание музея в Берлине занял второе место, а выиграл конкурс британский архитектор Фрэнк Герри (проектировал здание Музея Гуггенхайма в Испании, Музея Vitra Design в Германии, «Танцующего дома» в Чехии. - Ред.).


Музей Гуггенхайма в Испании.

Музей Vitra Design в Германии.

«Танцующий дом» в Чехии.

Какие еще масштабные архитектурные конкурсы будут объявлены в Москве?

Такой флагманский конкурс, который будет объявлен на следующий год, это работа над концепцией проекта развития зоны «Москва-река». Конкурсы возникают, когда определенная площадка готова к развитию. Поэтому о далеко идущих планах сейчас сложно сказать. Но интересных конкурсов можно ожидать, например, вокруг концепции развития кампуса Московского государственного университета (учебный городок МГУ. - Ред.) - переговоры по созданию концепции мы ведем сейчас с университетом. Развитие кампуса Высшей школы экономики в центре Москвы тоже могло бы стать темой для архитектурного конкурса.

Каких решений Вы ожидаете в результате конкурса на концепцию развития зоны Москвы-реки?

Сейчас мы занимаемся подготовкой техзадания к этому конкурсу. Я думаю, что он по своим масштабам может быть похож на конкурс по разработке концепции развития Московской агломерации (формирование концепции развития Москвы с учетом присоединенных территорий и территорий Московской области. - Ред.). Это значит, что в итоге мы создадим банк идей и разложим их на элементы - транспортную, экологическую, планировочную составляющие - и будем их реализовывать уже через городские программы, через отдельные проекты планировки. Результатом конкурса станет не целая концепция, которую надо будет последовательно реализовывать с северо-запада на юго-восток, а набор рекомендаций, шагов по развитию зоны Москвы-реки.

Огромное количество территорий, которые выходят к реке, вообще никак не развиты. Например, за «Москвой-Сити» очень много коммунальных зон. Почему они должны быть выведены с прибрежных территорий?

Забивать реку коммунальными зонами - это в принципе против логики комфортного города. Сейчас таких мест еще много, к сожалению: в Москве из 220 километров побережья сегодня только 60 километров освоены для использования человеком, это те площадки, где вы реку видите и чувствуете, на остальных территориях даже подходов к воде нет.

А город нуждается в реке как в хребте развития, ведь вода является большой ценностью. Во всем мире река - место отдыха и рекреации, зона привлечения инвестиций.

Алена Черяпкина, собственный корреспондент

Другие материалы по теме