timelapse

Конструктивизм: время компромиссов

По экономическим причинам качество строительства домов в 1920–1930-е серьезно страдало. Тем не менее, существуют объекты высокого класса, которые вошли в копилку мировой архитектуры, и их нужно сохранять, считает главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.

 

«В любую эпоху строились как шедевры архитектуры, так и утилитарные, не имеющие архитектурной и градостроительной ценности здания», – отмечает Сергей Кузнецов. 

 

 

По словам главного архитектора, конструктивизм решал конкретные задачи своей эпохи: экономические – быстрое расселение растущего числа рабочих, дешевизна возведения, идеологические – построение нового коммунистического общества. Все это стало причиной того, что в строительстве стали использовать камышит (смесь камыша и бетона) для стен. Это непрочный и недолговечный материал, по вине которого сегодня многие дома находится под угрозой разрушения.

 

 

«И камышит, и десятки лет эксплуатации сделали свое дело. По оценкам технических специалистов, износ этих зданий может составлять 60-100%, и в результате реставрации мы все равно получим новодел. Москва – глобальный город, который реагирует на современные технологии в дизайне, в строительстве. Кроме того, есть утвержденные стандарты жилья, которые нельзя игнорировать. Думаю, стоит расселить часть конструктивистских домов, отреставрировать по мере возможности, и наделить какими-то общественными функциями, но заставлять людей дальше жить в полуразрушенным домах не имеет смысла», – рассказывает Сергей Кузнецов. 

 

 

На данный момент в Москве находится около 30–40 жилых зданий, выполненных в стиле конструктивизма. Этот стиль характеризуется строгостью, геометризмом, лаконичностью форм и монолитностью внешнего облика, и является признанным достижением советской архитектуры.

 

 

Недавно завершилась реставрация памятника архитектурного наследия «Дома-коммуны» на улице Орджоникидзе, которую начали еще в 1997 году. В архитектурном проекте была реализована идея так называемого города будущего глазами молодых строителей советских лет – это территории с озелененными площадями, плоскими крышами и четким разделением бытовых помещений по корпусам. На его первых обитателях – студентах Текстильного института – планировалось проверить, как отразится на строителях социализма механизация жизненного уклада. 

 

 

 

Здание общежития было новаторским не только по своему внутреннему устройству. Одна из главных инноваций Дома-коммуны невооруженным глазом не видна. Спальный блок машины для жилья строили на стальном каркасе. Металлические балки, скрытые в стенах здания, позволяют производить практически любую перепланировку и делать это в короткие сроки. Это архитектурное решение не раз помогало перестраивать корпус и в 60-е годы, и во время текущей реконструкции. 

 

 

 

Архитекторы постарались восстановить максимальное количество важных элементов в доме. Благодаря этому на фасаде спального корпуса вновь появились ленточные окна оригинальной величины с деревянными рамами. Также в здании был установлен лифт, а в коридорах прибавилось ярких красок – одна из стен коридора на каждом этаже корпуса покрашена в свой цвет. Теперь в общежитии есть желтый, коралловый, зеленый, фисташковый, пурпурный и синий этажи. В настоящий момент подходят к завершению работы в дневном учебном корпусе – блоке В. В будущем здесь будут жить студенты.

 

 

Сергей Кузнецов: «Понятно, что существуют объекты высокого класса, которые вошли в копилку мировой архитектуры. Дом-коммуна Наркомфина архитектора Гинзбурга представляет собой прекрасный образец конструктивистской архитектуры с обилием света, свободной планировкой… Рядом с кварталом на Погодинской находится еще один замечательный объект – ДК «Каучук», спроектированный Контантином Мельниковым. Эти здания сейчас также находятся не в лучшем состоянии, и нужно приложить максимум усилий для их сохранения».

 

 

Дом Наркомфина по проекту А. М. Гинзбурга, как и положено коммуне, имел свою инфраструктуру в комплекте, включая свободный доступ на оборудованную для досуга крышу. Все квартиры делились на три типа — в зависимости от размера семьи, плюс венчавший здание пентхаус, который впоследствии занял нарком финансов. В коммунальном корпусе размещались кафе и детский сад. Жители не только дома Наркомфина, но и соседних домов приходили в это кафе и покупали еду на дом. Также был построен хозяйственный корпус с прачечной, снабженной самым современным для того времени оборудованием. При том, что на концептуальном уровне дом соответствовал высоким архитектурным и эстетическим качествам, как и многие другие здания периода первых пятилеток в Москве он был построен из очень некачественных материалов, быстро обветшал и с тех пор ни разу не реставрировался. 

 

 

Построенный архитектором К. С. Мельниковым Дом культуры завода «Каучук» составлен из нескольких простых геометрических объёмов. Ядром всей архитектурно-планировочной композиции являлся зрительный зал на 720 мест. Полукруглый в плане трехъярусный зал клуба предлагалось делить по вертикали, используя горизонтальный щит, который из партера должен был подниматься на высоту первого или второго балкона, отделяя верхнюю часть зала от нижней. Однако, задумка архитектора показалась слишком сложной и не была осуществлена. Зато нашлось место другому оригинальному приему: центральная открытая лестница начинается с парадных вокруг круглого вестибюля, а еще две лестницы находятся внутри здания. Это привело к автономному функционированию всех помещений, а также к возможности быстрой и безопасной эвакуации в случае пожара. «Каучук» сохранял свои функции многие годы. Потом из клуба он был перепрофилирован в театр, а через некоторое время в нем расположились китайский ресторан и арт-центр. Сейчас заканчивается реставрация здания, которое имеет статус объекта культурного наследия регионального значения.

Изображения: engineer-history.ru, Екатерина Закливенец @The Village, moya-moskva.livejournal.com

archsovet.msk.ru