Счастливого Нового года и Рождества!
timelapse
Все темы

Марат Хуснуллин: планируем привлечь белорусов к стройке космодрома Восточный

Строители из Белоруссии могли бы принять участие в работах по развитию космодрома Восточный и транспортных путей к нему. Такое мнение высказал ТАСС на полях ПМЭФ заместитель председателя правительства РФ Марат Хуснуллин. Также вице-премьер коснулся проблемы поиска трудовых ресурсов для масштабных строек, а также того, как правительство планирует упросить строителям подключение новых домов к сетям и найти ресурсы для экологических проектов по очистке вод.

— Марат Шакирзянович, ранее вы заявляли о том, что возможен пересмотр тарифов на техническое присоединение крупных строек к электросетям. На какой стадии сейчас это работает и как может отразиться на ценах на жилье?

— Мы уже внесли этот законопроект в Минстрой. В департамент строительства правительства внесли этот закон, провели очень большое количество согласительных совещаний с энергетиками. Сразу скажу, что все стороны проявили  понимание, потому что понятно, что потребители хотят получить дешевле, а поставщики хотят продать дороже. Но базовая  позиция у нас согласована. Мы с Александром Новаком буквально вчера очень подробно этот вопрос обсуждали. Я надеюсь, что закон выйдет уже в весеннюю сессию в этом году. Соответственно, условия техприсоединения упростятся и удешевятся, ведь сегодня во многих регионах это является сдерживающим фактором для роста объемов строительства.

— Насколько они удешевятся?

— Это надо смотреть конкретно по каждому проекту. Для нас более приоритетно не столько удешевление, сколько увеличение скорости присоединения, с которым всегда было много проблем. Кроме того, часто возникает вопрос при строительстве перехватывающих коммуникаций: кто должен все это переложить? Иногда это может сделать застройщик, но так как это чужое имущество, он это не имеет права делать. А чтобы акционерному обществу, которое ими владеет, провести всю нормативную процедуру по перекладке, уходит до двух лет. И все это время строитель не может работать из-за того, что не вынесена сеть. То есть существуют проблемы, не урегулированные именно на законодательном уровне. Наша задача — это урегулировать.

Вторая задача — что делать с крупным проектом комплексного развития? По сегодняшним правилам, застройщик должен заплатить вперед за все сети сразу, а строить, например, будет 10–15 лет. Поэтому обсуждаем вопрос, чтобы позволить оплачивать частями и поэтапно  подводить сети к определенным объектам по мере готовности. Вот такие вопросы в чисто технической плоскости лежат, но для практикующих проектировщиков, застройщиков, инвесторов это, конечно, является серьезным сдерживающим фактором. За эту проблему мы взялись, очень активно работаем с коллегами с Минэнерго и пытаемся задачу решать.

— На недавней встрече с вице-премьером правительства Белоруссии Анатолием Сиваком вы договорились обсудить стоимость привлечения белорусских специалистов на стройки в России. На какой стадии работа?

— На самом деле белорусские коллеги на российском рынке уже успешно работают. Они достаточно конкурентоспособны. У меня лично есть опыт работы с ними в строительстве метро. Хочу сказать, что в  соотношении "цена-качество" коллеги из Белоруссии работают неплохо. Но так как у нас сейчас в целом дефицит по строителям, мы действительно провели такую встречу. Говорили, что Минстрой мог бы быть оператором, который в хорошем смысле слова будет сопровождать белорусских строителей — на каких стройках они могут работать и по каким видам квалификации. Они зачастую заходят на российские объекты на условиях субподряда у генподрядчика. А потом у них что-то не ладится: то денег не платят, то они по цене не договорились, то еще что-то не получается. Чтобы снять эти проблемы, мы договорились, что Минстрой будет координатором этой работы. У нас есть ключевые стройки, которые нас интересуют, — это строительство железнодорожной инфраструктуры. По дорогам они неплохо строят. Они перешли на бетонные дороги уже системно и массово. Мы хотим их тоже привлечь на ряд наших объектов, чтобы они строили дороги. У нас космодром Восточный, планируем их привлечь туда. Также нас интересует тема их участия в жилищном строительстве, в возведении метро — в общем, есть чем заниматься. 

Также мы договорились с белорусами полностью синхронизировать нашу нормативную базу по строительству. Она основывалась на нормах из Советского Союза, но со временем что-то они подправили, что-то мы. Второе, о чем мы договорились, — мы возьмем их базовые строительные проекты в нашу Главгосэкспертизу, чтобы они могли свои проекты размещать для повторного применения в России. Они, наоборот, какие-то наши могут брать

— Следующий вопрос про Фонд ЖКХ. Он может получить до 150 млрд рублей из ФНБ на модернизацию объектов коммунальной инфраструктуры. Есть ли уже сроки, когда будет принято решение по конкретным проектам? Какие регионы заявились?

— Это предварительный разговор. Мы это неоднократно обсуждали у председателя правительства, доложили президенту. Президент дал поручение проработать вопрос, и решение, если состоится, то в течение двух-трех месяцев. Сейчас мы собираем проекты со всех регионов. Важно, чтобы это были проекты ЖКХ, которые имеют возможность окупаться на сроке до 25 лет. Ставку мы обсуждаем на уровне 3–4% годовых. В основном, где мы точно видим окупаемость, это проекты теплоснабжения. Но мы бы, конечно, хотели запустить проекты, менее окупаемые, но очень важные: такие, как водоочистка, очистка сточных вод. Потому что на это денег ни у кого нет, но тарифы повышать мы не можем — это социально важный аспект. Отдельные деньги нужны на замену изношенной инфраструктуры. Поэтому мы сейчас, например, рассматриваем реконструкцию очистных сооружений на Черноморском побережье. Это нужно и для экологии, и для развития населенных пунктов. Набор проектов собираем, надеемся в течение двух месяцев активно приступить к их реализации.

— В этом году был запущен механизм поддержки низкомаржинальных проектов жилого строительства. Рассматривает ли правительство расширение этой программы? Может, в рамках льготной ипотеки?

— Нет, пока мы смотрим, как профинансировать те проекты, которые не пошли по банковскому финансированию при переходе на счета эскроу. К счастью, рост объемов строительства и льготная ипотека большую часть таких низкомаржинальных проектов сделали более привлекательными для бизнеса. Поэтому острота этой проблемы снялась. У нас нет таких массовых заявок на получение финансирования, хотя в стране где-то от 12 млн до 18 млн так называемых низкомаржинальных проектов жилищного строительства. Это микрорайоны, где цена продажи квартир невысока, где разрешение на строительство получено, но они не строятся из-за того, что нет финансовых ресурсов. Сейчас их станет меньше, но если по тем показателям, которые у нас установлены, они могут получить поддержку, то они ее получат.

— Это как-то будет синхронизировано с решениями, которые мы все завтра ждем по льготной ипотеке?

— Это вещи, не связанные между собой. Льготная ипотека — это мера для поддержи спроса. А компенсация низкомаржинальных проектов — это мера для поддержки предложения. Поэтому у них нет прямой связи. Если у нас большее количество проектов войдет в оборот, то, соответственно, больше будет и конкуренция. Тогда у нас не будет роста цен. Давайте послушаем президента и все услышим.

— Вы недавно возглавили комиссию по развитию космодрома Восточный. Какие будут ваши первые шаги?

— На самом деле, что такое комиссия по Восточному? Президентом поставлена задача увеличить объем вывоза грузов на восточном направлении практически в два раза. Сейчас первый этап: мы должны к 2024 году вывозить 180 млн тонн. Для понимания: в прошлом году мы вывозили на уровне 120 млн тонн. А вообще, потребность в той зоне по вывозу грузов — это уголь, металл, руда, лес, контейнеры — где-то 250 млн. Наша задача, по сути, — в два раза увеличить пропускную способность транспортных артерий. Как этого достигнуть? По сути, надо построить второй БАМ. Весь БАМ строили в Советском Союзе. Сейчас мы с РЖД — это ключевой интересант — должны построить фактически второй БАМ за счет строительства новых путей, реконструкции старых, внедрения новых систем направлений, за счет изменения подходов в логистике. Часть грузов, например, добывается в одном месте, а везется в порты в сторону Приморского края. А часть везется обратно. Изменение этой логистики даст возможность увеличения пропускной способности.

Эта задача требует огромной координации. Это не только стройка, но и работа с регионами, с Минприроды. Элементарные вопросы: где будут карьеры для песка? Где щебень брать? Трудовых мигрантов как будем завозить? Как будем обеспечивать безопасность? Как будем обсуждать тарифы? Какие нормативные документы нужно принять? Это требует большой координационной работы. Поэтому президент такую комиссию утвердил и назначил меня ее руководителем. В нее входят все заинтересованные ведомства, включая силовой блок. Буквально на следующей неделе я планирую провести организационное заседание этой комиссии (штаб по стройке я провожу еженедельно). Вместе с РЖД рассматриваем вопрос строительства. Где-то через две недели я планирую очередной выезд на полигон Восточный со всеми заинтересованными лицами. То есть эту работу будем в штабном режиме вести.

— Вы упомянули привлечение мигрантов на Восточный. А программы для привлечения российских граждан на такие крупные стройки планируете развивать?

— Для экономики нам мигранты были нужны, но сейчас они стали стоить дороже, чем у нас в стране рабочие стоят, да и с их приездом в Россию сейчас много сложностей.  Поэтому действительно пытаемся собрать наших рабочих, тем более что затраты  на оплату труда в строительстве выросли на 50–100%. Кроме того, пытаемся с ФСИН разговаривать на этот счет и планируем с ними переобучение на какие-то специальности. Но идет пока все очень тяжело. И дефицит трудовых ресурсов очень острый.

— По возможности привлечения ФСИН к проблеме трудовых ресурсов можно ли ждать быстрых решений?

— Ключевой вопрос всей этой истории — что заключенный сам должен написать заявление, готов он работать на стройке или нет. Поэтому сейчас мы со ФСИН обсуждаем, где бы они могли работать, какие условия  работы будут, что мы со своей стороны должны сделать. Если, например, говорить о полигоне Восточный, то это же надо построить жилье для них. Потом отобрать рабочие специальности, определить условия оплаты. Эту работу мы ведем. Я считаю, что инициатива хорошая. Она не новая. Вообще, на БАМе и Транссибе 100 тыс. заключенных работало. Только бесплатно. А мы предлагаем сейчас работу за деньги.

— Сколько там может заработать заключенный, как вы считаете?

— Думаю, что сопоставимо со средней зарплатой по экономике в стройсекторе. На самом деле, это неплохой подход. Да, он приводит к определенным сложностям, это безусловно. Но в целом я считаю, что на это надо идти.

Елена Мишина