timelapse

Встреча с представителями общественности: нацпроект «Жильё и городская среда»

Темы в материале

В ходе поездки в Татарстан Владимир Путин посетил центр культуры и спорта «Московский» в Казани. На площадке центра прошла встреча главы государства с представителями общественности.

Открывая встречу, Президент сообщил, что начинает серию совещаний с общественностью по вопросам реализации национальных проектов. Сегодняшнее мероприятие посвящено проекту «Жильё и городская среда».

Перед началом встречи В. Путин осмотрел центр культуры и спорта «Московский», созданный на базе ДК им. Урицкого. Это пилотный проект мэрии Казани по трансформации дворцов культуры в современные многофункциональные культурные центры, где созданы доступные условия для творческого, интеллектуального и физического развития детей и взрослых. Работы по реконструкции здания начались в 2017 году и закончились в апреле 2018 года. Сегодня в «Московском» созданы современный концертный и спортивный залы, помещения для занятий хореографией, вокалом, рисованием, открыты конференц-зал и коворкинг.

В ходе посещения центра главу государства сопровождали полномочный представитель Президента в Приволжском федеральном округе Игорь Комаров, президент Республики Татарстан Рустам Минниханов. Пояснения давала помощник президента Республики Татарстан Наталия Фишман.

* * *

В. Путин: Добрый день, уважаемые друзья, коллеги!

Сегодняшними мероприятиями в Казани я хочу начать целую серию подобных встреч, совещаний и обсуждений. О чём идёт речь? Речь идёт о том, что мы запускаем, как вы это хорошо знаете, целую серию, набор национальных проектов, которые должны обеспечить наше движение вперёд, движение России, движение страны по ключевым направлениям развития.

На это мы, как вы знаете, сконцентрировали очень большие средства, приняли решение об источниках финансирования, о приоритетных направлениях развития. Но нужно, чтобы это всё заработало как хорошие часы, чтобы были слажены механизмы, инструменты достижения поставленных целей. Значительный объём, самый большой объём денег, я уже об этом тоже говорил, выделяется Федерацией, а основной объём работы должен быть реализован, осуществлён в субъектах Российской Федерации.

Поэтому крайне важно наладить совместную работу между федеральным центром, регионами и муниципальным уровнем и, разумеется, теми, кто непосредственно задействован в реализации всех этих проектов. Это общественные организации, прежде всего бизнес, профессиональная среда, профессиональное сообщество. Нам нужно всем объединять усилия.

Очень важным среди всех других проектов является, конечно, «Жильё». Это одна из фундаментальных задач в развитии страны, общества, государства, потому что качество среды обитания, решение жилищных вопросов определяет не только настроения в обществе, что чрезвычайно важно, но определяет и целые секторы развития экономики России, которые тянут за собой и другие направления.

Здесь много вопросов, требующих решения, и много сложных задач. Сейчас, на данном этапе, они вступают даже в противоречие друг с другом. Почему? Потому что нам нужно решить один из фундаментальных вопросов, связанный с так называемыми обманутыми дольщиками, но эта проблема возникла не сама по себе, не потому, что жуликов много, а в том числе потому, что государство не отрегулировало до сих пор цивилизованным образом эту сферу деятельности.

Но для того, чтобы её отрегулировать, мы вынуждены принимать решения, которые формально ограничивают работу в этом секторе экономики, создают определённые сложности с переходом на банковское сопровождение и банковское финансирование, с тем чтобы отсечь привлечение средств людей и не создавать условия для обмана людей.

А это сопряжено с определёнными сложностями, в том числе и с финансовыми нагрузками. Нам, с одной стороны, нужно довести до 120 миллионов квадратных метров строительство жилья, с другой стороны, ограничения, связанные с переходом на новую систему финансирования, ведут к сжатию рынка, могут привести к этому. Здесь нужно решить двуединую задачу: с одной стороны, стимулировать развитие и строительство, а с другой стороны, всё‑таки перейти на современные цивилизованные способы организации работы.

Поэтому я и хотел встретиться сначала с вами, поговорить на эту тему и с представителями общественных организаций, и с представителями бизнес-кругов, которые в этой сфере работают, и работают не один год, послушать ваше мнение, услышать, что вас беспокоит. А после этого мы встретимся с коллегами из президиума Госсовета и примем соответствующие решения, которые будут транслированы на всю страну.

Ещё раз повторяю, это первый опыт такой работы, но я буду продолжать эту работу по другим регионам и по другим национальным проектам. Поэтому давайте начнём этот обмен информацией. Мне бы прежде всего хотелось, конечно, вас послушать, ваши соображения, услышать ваши озабоченности, для того чтобы мы с коллегами сегодня, с руководителями регионов Российской Федерации могли это учесть при подготовке решений, которые будут в дальнейшем реализовываться для достижения поставленных целей и решения задач в этой сфере.

Давайте начнём.

С. Когогин: Спасибо, Владимир Владимирович, за возможность общения в преддверии заседания Госсовета.

Здесь сегодня собрались представители общественных организаций: это ОНФ, региональные отделения «Опоры России», «Деловой России», Общественная палата, застройщики, а также профильные СРО. Это те люди, которые знают, что происходит «на земле».

Вы поручили Народному фронту заняться мониторингом исполнения Указа № 204, майского указа. Мы взяли это на вооружение, и Народный фронт интересуют не рейтинги, не статданные по исполнению указов, а Народный фронт интересует, как граждане получают решение своих проблем здесь и сейчас. Вот это крайне важно. Мы будем основываться не на цифровых факторах, данных, будем основываться на том, как люди получают эффективность от реализации нацпроектов через ощущение того, что происходит сегодня, те люди ‒ врачи, учителя, предприниматели, ‒ что происходит в моём дворе, стал он чище или нет, стал благоустроенней парк или нет, что происходит в сфере медицинских услуг. То есть всем хочется, наверное, того, о чём говорите Вы. Мы должны видеть новые благоустроенные дороги, добротные дороги, мы должны пользоваться услугами ФАПов, медицинские услуги должны быть доступны и понятны, мы должны относиться к культурным благам по‑другому.

Мы намерены обеспечить реальную связь с населением нашей страны по исполнению нацпроектов, которая будет заключаться не в тех цифровых показателях, о которых мы говорим, а вот именно в том, как люди относятся к этой работе. Мы будем эти данные делать публичными и мониторить, фиксировать, что происходит в нашей стране.

Я, если позволите, скажу о порядке работы. Уважаемые коллеги, вы должны, если хотите задать вопрос, поднять руку, и я предоставлю вам слово. Вы встанете, представитесь и после этого задаёте свой вопрос, вступаете в диалог.

И я, как татарстанец, Владимир Владимирович, если позволите, предоставлю слово своему коллеге.

В.Путин: Только мне бы хотелось, чтобы не сводилась наша встреча только к вопросам-ответам. Мне бы хотелось услышать и ваши соображения по тем проблемам, которые мы будем обсуждать.

С.Когогин: Я беседовал до встречи с людьми, в общем, все готовы к беседе, к обсуждению, очень много интересных тем.

И я ещё раз говорю, что я, пользуясь правами сопредседателя центрального штаба, хочу предоставить слово своему коллеге ‒ сопредседателю регионального штаба Гафурову Ильшату Рафкатовичу. Пожалуйста, Ильшат Рафкатович.

И. Гафуров: Спасибо большое.

Прежде всего хочется, уважаемый Владимир Владимирович, поблагодарить Вас за те национальные проекты, которые Вы только что озвучили. Мне кажется, что они затрагивают все стороны нашей жизнедеятельности. Я как ректор могу сказать, что особо интересно и важно для нас от проектов, касающихся образования, науки, медицины, ну и как жителя, заканчивая комфортной средой нашего обитания. Я уверен, что все они будут способствовать, конечно же, улучшению качества жизни нашего населения.

Но ряд проектов сегодня вызывает определённые вопросы, и я бы хотел акцентировать Ваше внимание именно на этих вопросах. А то, что получится в конце, Вы дадите оценку по истечении определённого времени. Прежде всего много вопросов сегодня по так называемым проектам, связанным с системой организации сбора отходов и обращения с ними. В народе данная программа получила название «мусорная реформа». С чем это связано прежде всего? Все мы как жители получили соответствующие счета, где увидели, что платёж за сбор мусора увеличился где‑то в два раза, где‑то в три раза. И вот ОНФ, мы открыли «горячую линию», и буквально за последнюю неделю уже более 700 обращений. Все спрашивают: «А с чем это связано? Что, у нас качество услуг улучшилось либо у нас создали региональных операторов, которые явились такой надстройкой?». Сергей Анатольевич сказал, что ощущение людей именно такое.

Мы выходим на улицу и видим, что места сбора мусора какими были, такими и остались. Более того, произошло распределение ответственности – раньше за эти контейнерные участки, места сбора, отвечала управляющая компания. Сегодня центр ответственности стал распределённым: за участки отвечает управляющая компания, а за контейнеры отвечает региональный оператор. Там до абсурда доходит. Вот мусор лежит, мне говорят: знаете, а этот мусор упал, когда грузили контейнер, его подбирать должны представители оператора, а не управляющая компания. Так вот, мне кажется, в этом проекте нужно ввести уточнение и чётко определить ответственность региональных операторов, поскольку места сбора – это, по сути, витрина данной программы. Понятно, что у него очень много задач, целей, они все благородные, но житель должен понимать, почему он стал больше платить.

Второй момент, на который хотел бы обратить Ваше внимание, – это то, что порядок начислений стал иным. Раньше он был пропорционален квадратным метрам территории, где человек проживает, его квартиры, а сейчас, в общем‑то, он начисляется пропорционально количеству жителей, которые прописаны в квартире. Всё правильно, человек генерирует мусор, и ответ есть. С другой стороны, в малометражных квартирах живёт всё‑таки наиболее социально незащищённая часть наших людей, и они стали платить в два, три, четыре раза больше, и мне казалось, что можно было бы предусмотреть определённые субсидии, поддерживающие эту часть населения, как это было сделано в 2005 году, когда произошла монетизация всех льгот. Тогда тоже были возмущения, но они были достаточно быстро погашены за счёт того, что Правительство быстро предприняло определённые шаги.

И, наверное, третий момент – это тоже связано с вывозом мусора, но касается уже людей, живущих и имеющих собственные дома. Мы все ориентируемся и думаем, что это только Казань, столица, в городах, и называем эти дома коттеджами, но огромное количество людей живет в малых населённых пунктах, и это пенсионеры – они тоже ощутили, то есть что в городе платить, что на селе. То есть было бы, наверное, целесообразно, хотя бы первый год, потому что до них организация вывоза мусора вряд ли так быстро дойдёт. Хотелось бы, чтобы на эти вещи было обращено внимание.

А так, я думаю, более эмоционально, ‒ у нас в ОНФ есть так называемое молодёжное крыло, они уже обежали площадки, посмотрели, где‑то сфотографировались, побеседовали с людьми. Если Вы позволите, я бы предложил высказаться моему коллеге Дамиру как руководителю нашего молодёжного крыла.

Д. Нургалиев: Добрый день! Здравствуйте!

Меня зовут Дамир Нургалиев, «молодёжка» Общероссийского народного фронта Республики Татарстан.

Что мы видим уже сейчас? Практически полное отсутствие информационного сопровождения. Люди, к сожалению, не знают, к кому обратиться, кто такой региональный оператор, график вывоза твёрдых коммунальных отходов. Как раз периодически номер регионального оператора очень трудно найти.

Исходя из этого мы предлагаем в каждую платёжку, которую получает абсолютно каждый гражданин Российской Федерации, добавить номер телефона регионального оператора и график вывоза твёрдых коммунальных отходов и, конечно же, проследить за тем, чтобы данный телефон функционировал и любой желающий мог спокойно позвонить, рассказать про какую‑то проблему, поинтересоваться и получить какую‑либо обратную связь.

И, как только мы ездили по городу Казани, мы всё чаще начали наблюдать именно за тем, что мусоровозу очень трудно подъехать к мусорным бакам, из‑за того что большое количество припаркованных автомобилей.

Мы предлагаем сделать встречу между региональным оператором и жителями, чтобы они выбрали лучшее место, чтобы и людям было удобнее выбрасывать мусор, и региональному оператору их забирать.

В. Путин: Да. Спасибо.

Значит, во‑первых, хочу Вам сказать спасибо, поблагодарить ОНФ за то, что Вы уделяете внимание таким важным, казалось бы, текущим, бытовым, но принципиально важным для жизни людей вопросы. Из этого и состоит наша жизнь, качество её из этого состоит, в том числе создание благоприятной среды, городской среды, да и не только городской, вообще в принципе среды обитания. Она важнейшая для любой семьи, для любого человека, это естественно, ‒ первое.

Второе: откуда взялась проблема? Мы с вами знаем, десятилетиями эта проблема росла. Просто на неё никогда никто не обращал внимания.

Пару-тройку лет назад… Ведь с чего начался такой особый интерес к этой проблеме и особое внимание со стороны общества и государства? На одной из «прямых линий» просто мне был задан вопрос жителями Подмосковья о проблеме, которая у них там сложилась со свалкой. Но свалка 40 лет там возникала. Я специально обратил на это внимание, на этот вопрос, и специально придал такой импульс работе по этой теме, потому что она стала очень острой. Количество отходов увеличилось. Никогда не было у нас, не создавалось никакой индустрии переработки. Никогда и нигде такого в стране не было, в Советском Союзе не было никогда ‒ просто сваливали, и всё. В лучшем случае обваловку какую‑то делали, вот и вся работа.

А в современных условиях это невозможно. И мусор разный появился. Сколько пластика сейчас, сколько других материалов, которые требуют утилизации, и так далее. То есть она стала просто очень острой, и государство обязано обратить на это внимание.

Конечно, без контроля со стороны общества, со стороны общественных организаций, в том числе со стороны Общероссийского народного фронта, ну и других организаций, решить эффективно эту проблему будет нельзя.

Она затратная, совершенно очевидно, она требует объединения усилий и граждан, и государства, муниципалитетов, регионов ‒ всех! Но она должна быть грамотным образом и с минимальным ущербом, с минимальной нагрузкой на граждан реализована. Это безусловно.

И здесь ещё очень много вопросов создания благоприятной среды обитания ‒ и городской, и пригородной ‒ всё равно какой, главное, что среды обитания людей, той среды, где люди живут. Вот там нужно работать. Здесь нужно ещё многое отрегулировать, и деньги концентрировать именно там, где они будут эффективно работать.

Ведь это достаточно прибыльный бизнес, если организовать должным образом. Но только нужно качественно это делать, стандарты должны быть современные, эффективные. И принимаемые и предлагаемые решения должны приниматься гражданами, они должны поверить в эффективность этой работы и в качество этой работы. И ещё раз хочу сказать, очень важно в этом смысле участие общественных организаций, потому что именно они могут и должны проконтролировать то, как работает и бизнес, и государство.

Теперь по поводу конкретных вещей, связанных с распределением ответственности. Здесь, конечно, во‑первых, не должны муниципалитеты и регионы устраняться, и нужно распределить ответственность между муниципалитетами, управляющими компаниями и региональными операторами. Это просто то, что нужно нам сделать в самое ближайшее время. И тоже сегодня об этом поговорим с коллегами во время президиума.

С. Когогин: Пожалуйста.

А. Ярёменко: Здравствуйте!

Меня зовут Ярёменко Анастасия, я финалистка программы «Архитекторы.рф» из города Казани. Она была организована [агентством] «Дом.рф» и наглядно показала, что молодые архитекторы не только хотят, но и могут менять облик городов по всей России.

В. Путин: Я сейчас видел здесь, в том числе и результаты вашей работы мне показывали, ‒ очень здорово, интересно.

А. Ярёменко: Спасибо.

И моей финальной темой в рамках этой программы стала «Архитектура здоровья онкологического диспансера в городе Казани». Эта тема очень важна для меня, так как она остро касается тех людей, которые сейчас находятся на грани жизни и смерти, и для них окружающая среда является ключевым значением для оздоровления. И я сама тоже проходила лечение в этом диспансере и знаю, что очень тяжело бороться с заболеванием в такой депрессивной среде. Когда тебя окружают казённые, типовые и безликие пространства, ты чувствуешь себя максимально беспомощным, и очень сложно в таких условиях как‑то попытаться дать себе шанс, для того чтобы выжить.

И я предлагаю создавать салютогенную, оздоравливающую среду для медицинских учреждений. Она будет основана на научном доказательном дизайне.

В. Путин: Каком дизайне?

А. Ярёменко: Доказательный дизайн. Он пришел к нам из доказательной медицины. Это научные методы, которые прошли исследования, и их положительное влияние на здоровье человека доказано. И эти методы уже применятся практически во всём мире достаточно давно и достаточно успешно.

И с этой стороны у меня вопрос и несколько предложений. Можно ли поручить Госсовету применять принципы салютогенного и оздоровительного дизайна ко всем медицинским учреждениям в рамках следующего заседания Госсовета, основанного на нацпроекте «Здравоохранение»?

И со своей стороны мы хотели бы на пилотном проекте Татарстана показать, как можно применять эти новые методы к медицинским учреждениям, включив эти объекты в программу здравоохранения. Ну и, конечно же, мне бы очень хотелось, чтобы программа «Архитекторы.рф» имела дальнейшее продолжение, чтобы молодые архитекторы с поддержкой могли каким‑то образом влиять на свои города.

В. Путин: Вот смотрите, применять, использовать и внедрять нужно всё, что идёт на пользу людям. То, что Вы сказали, не подлежит сомнению, это очевидно. Благоприятная окружающая среда, с одной стороны. С другой стороны, дизайн внутренний, в том числе в учреждениях здравоохранения.

Конечно, это не может не способствовать повышению настроения людей. А если настроение повышается, то и защитные, внутренние силы организма наверняка тоже ‒ если с психологами поговорить, они подтвердят, наверное, ‒ активизируются. Безусловно, всё, что идёт на пользу людям, нужно использовать. И мы пообсуждаем, в каком объёме и в какие программы можно вставить и реализовать эти идеи, о которых вы сказали.

Вот сейчас коллеги говорили только о том, как распределить ответственность между всеми участниками рынка, связанными с решением мусорной проблемы. Там всё равно можно сделать регионального оператора ответственным, но важно, чтобы тарифы не росли. Они и так подросли уже, но важно, чтобы тарифы не росли. Кстати, в Ярославле региональный оператор провёл положительную, хорошую работу, можно тиражировать это и на другие регионы, что в вашем случае то же самое: если у вас получилось, а судя по всему, получилось и получается, то это, конечно, нужно тиражировать и распространять. Мы посмотрим, в какие программы ставить.

Что касается программы подготовки молодых дизайнеров, я уже вспоминал сегодня, когда мне здесь показывали, в том числе результаты вашей работы в Татарстане. А мы, кстати говоря, в Татарстане‑то собрались в том числе потому, что в принципе здесь есть на что посмотреть. В этом смысле республика демонстрирует хорошие примеры развития и примеры решения проблем, которые являются первоочередными. Эта программа у нас, решение о такой программе было принято в 2018 году или даже в конце 2017‑го. В 18‑м она была запущена летом, по‑моему, в июле. И мы её, конечно, продолжим. Естественно, нам нужно архитекторов талантливых, молодых много. Эта программа не решает всех проблем, но она и не может решать, она только является подспорьем для подготовки молодых специалистов. А так в целом‑то они в специализированных вузах должны воспитываться и готовиться. Но в рамках этой программы уже есть хорошие результаты, в том числе и в кадровом плане. Сотни с лишним молодых архитекторов через эту программу прошли, четыре уже востребованы на высоком региональном уровне – получили должности главных архитекторов, заместителей губернатора и два ещё, сейчас в двух регионах тоже заявки есть ещё на двух специалистов. Так что мы эту программу продолжим.

С. Когогин: Коллеги, пожалуйста.

Н. Снигирёва: Добрый день!

Меня зовут Надежда Снигирёва, я архитектор и специалист по общественному участию. Вообще, я родом из Вологды, но три года назад приехала в Татарстан работать.

В. Путин: Откуда?

Н. Снигирёва: Из Вологды, из Вологодской области.

Три года назад я переехала в Татарстан работать с программой общественных пространств. И надо сказать, что за это время у нас реализовано уже более 300 проектов парков, скверов, набережных. И все эти проекты мы стараемся делать вместе с людьми и с учётом их интереса. И надо отметить, что даже наша методология – соучаствующее проектирование – ориентирована на то, чтобы создавать проекты на всех этапах вместе с людьми, когда даже нет никаких предложений на самом начальном этапе. Она была рекомендована и Минстроем, и Агентством стратегических инициатив другим муниципалитетам для применения, которые работают по программе «Комфортная городская среда».

Но, к сожалению, я должна сказать, что далеко не все города сегодня прислушиваются к своим жителям и видят в этом ценность. Например, мой родной город Вологда, о котором я уже говорила, реализует сегодня очень резонансный проект обустройства набережной, когда в историческом центре города реку просто заливают в бетон, спиливают деревья. И жители против, и эксперты, и градозащитники, но нас не слышат. И таких ситуаций много, когда люди не могут ни на что повлиять. И, к сожалению, часто это приводит к градостроительным конфликтам и даже протестам, так как у людей не остаётся никаких инструментов других выразить своё право на город. И, на мой взгляд, это связано во многом в том числе с тем, что действующее законодательство не содержит никаких легитимных инструментов для влияния людей на свои города, кроме публичных слушаний, которые, честно говоря, являются не очень эффективным инструментом, часто манипулятивным, потому что на них выносятся заранее согласованные решения, и люди не хотят в этом участвовать.

У нас есть такая инициатива: если возможно вообще как‑то пересмотреть действующее законодательство, я и мои коллеги разработали даже ряд конкретных предложений, которые, если позволите, я хотела бы передать Министерству строительства Российской Федерации, рабочей группе Госсовета.

И позвольте вопрос такой задать: возможно ли создать экспертную площадку, где были бы разные специалисты, не только архитекторы, но и юристы, и специалисты по работе с общественностью, для того чтобы рассмотреть наши предложения, разработать рекомендации по актуализации действующего законодательства в интересах жителей нашей страны?

В. Путин: Давайте эти предложения.

Н. Снигирёва: Можно?

В. Путин: Да.

Н. Снигирёва: Спасибо большое.

В. Путин: Мы их точно рассмотрим. У Вас всё?

Н. Снигирёва: Да, у нас была идея, если это возможно, создания экспертной этой группы на базе Госсовета и на базе рабочей группы при Рустаме Нургалиевиче Минниханове, если это возможно.

В. Путин: Возможно.

Смотрите, мне сейчас только Ваша соседка, от Вас справа находящаяся, рассказывала как раз об одной такой ситуации, которая сложилась здесь, прямо здесь, во внешней среде этого объекта, когда застройщик, видимо, подрядчик взял и спилил – удобнее так было выстраивать внутренние дорожки – какую‑то иву старую, которая была, судя по всему, дорога людям, которые здесь живут. Но жизнь есть жизнь, правда? У кого‑то там связано что‑то с родителями, у кого‑то с детьми. Подрядчик взял и спилил, и, конечно, люди были недовольны.

В то же время здесь же, в Казани, сложилась хорошая практика привлечения людей на первичной стадии подготовки проекта. Кстати говоря, Градостроительный кодекс не запрещает это делать. Наоборот, там даже есть, по‑моему, соответствующие указания на то, что это возможно. Так что законодательная база в принципе в особых корректировках не нуждается. Нужно наладить только так называемую правоприменительную практику. Но если надо что‑то добавить, это можно сделать. Пожалуйста, здесь же сделали без всяких дополнительных законодательных решений. Людей привлекают на первой, на первичной стадии подготовки проекта.

Разумеется, наверное, суть Вашего предложения в том, чтобы поставить эту работу на такие постоянные рельсы. Делать это нужно очень аккуратно, конечно, ведь сколько людей – столько мнений. И нужно, чтобы эти мнения как‑то финализировались в конечном итоге в окончательные решения и чтобы эти решения не затягивались бесконечно. Но люди могут, должны, это целесообразно привлекать их именно на первичной стадии, а не потом, как вот коллега рассказывала, – собрать двух-трёх человек и формально отштамповать уже проработанные и принятые решения фактически без учёта мнения граждан.

Такие решения тоже бывают, и нередко бывают, состоятельными, правильными и интересными, но когда учитывается мнение граждан, причём на первом этапе, то, конечно, это совсем другое настроение у людей создаёт. И есть ещё одно обстоятельство: люди чувствуют себя соучастниками этого процесса. Они по‑другому начинают относиться к конечному результату, как к результату своей собственной работы. Это к чему ведёт? К более бережному отношению, к использованию правильному и так далее. То есть это многосторонний эффект положительный получается.

Я с Вами согласен, попробуем это проработать в нужном контексте.

Давайте мы демократично построим нашу работу.

Вот девушка.

К. Набиуллина: Карина Набиуллина, директор института архитектуры и дизайна Казанского архитектурно-строительного университета.

В 2016 году мы адаптировали нашу подготовку кадров, сделали её более практикоориентированной. Наши студенты под руководством опытных преподавателей-практиков выезжали в муниципальные районы и проектировали не на учебных подосновах, а на реальных объектах.

И сейчас эта программа настолько востребованна, потому что получается, что выиграли все: муниципалитеты получили базу готовых проектов, а наши студенты получили реальный опыт работы и с заказчиком, и как раз с жителями, с населением, что также очень важно.

Кроме того, те компетенции, которые ребята получили, позволяют нам сегодня выигрывать в международных конкурсах, где мы вообще соревнуемся с лучшими архитектурными школами мира: Бартлетт, Массачусетский технологический университет.

Например, наша студентка Алсу Садриева выиграла международный конкурс, и её проект ‒ это павильон для всемирно известной конференции в Ванкувере, он реализован, она осуществляла авторский надзор. А секретным гостем этой конференции был Папа Римский Франциск. Билет туда стоил 10 тысяч долларов.

Кроме этого, конечно, у нас есть и реальные проекты, уже реализованные: это парк Победы в Челнах, это фрагмент набережной в Чебоксарах. Сегодня мы выиграли тендер на генеральный план города Набережные Челны. А 4 февраля мы презентовали проект «Театр юного зрителя. Система общественных пространств» Владимиру Ростиславовичу Мединскому, ждём решения по нашим вопросам.

То есть мы имеем, наша казанская архитектурная школа, а это сегодня полторы тысячи студентов и 1200 маленьких детишек, потому что у нас ещё есть своя архитектурная школа, они интегрированы в процесс создания комфортной городской среды. Но все эти проекты сегодня инициативные, и мы очень благодарны, что они поддержаны республикой.

Но есть ли такая возможность рассмотреть уже системную работу, когда профильные вузы включены в нацпроекты? Можно ли такой механизм, на основе в том числе и нашего опыта, согласовать и с Министерством строительства Российской Федерации, и с Министерством науки и высшего образования, чтобы мы не в ручном режиме сегодня это делали, а работали в рамках системы? Может быть, как раз рабочая группа тоже сможет рассмотреть этот вопрос?

В. Путин: Да, хорошо.

Надо посмотреть, куда это, что называется, упаковать: либо ближе в национальный проект «Наука и образование», частично в проект «Жильё и городская среда». Посмотрим, но у вас же всё получается! Просто не очень даже понимаю, а что нужно дополнительно для того, чтобы эта работа продолжалась? Нужны какие‑то дополнительные решения или что?

К. Набиуллина: У нас, в Татарстане, действительно получается. Мы в ручном режиме отлаживаем взаимоотношения с заказчиком, там много транспортных вопросов возникает, которые мы также в ручном режиме каждый раз всегда по‑разному решаем. Есть моменты, когда, например, очень важен дух места, даже дух этого места очень ценен при проектировании, и мы запрашиваем, например, документы из архивов, а сегодня это стоит денег, чтобы студенты получили. Но если студенты делают это во благо, то возможны и такие взаимоотношения с субъектами…

В. Путин: То есть вопрос в расширении возможностей привлечения молодых специалистов ещё со студенческой скамьи, что называется?

К. Набиуллина: Да.

В. Путин: Хорошо.

К. Набиуллина: Кроме того, ещё важно: у нас есть запросы из Новосибирска, есть из Башкортостана, что им интересен этот опыт, потому что им интересен как вуз, и это ведь целая система, это огромная интеллектуальная армия, чтобы они тоже были вовлечены.

В. Путин: Согласен.

Хорошо, понял. Посмотрим.

С. Когогин: Теперь, пожалуйста, Альберт Харисович, пожалуйста.

А. Гильмутдинов: Альберт Гильмутдинов, ректор Технического университета в Казани, известного со времен Советского Союза как КАИ ‒ Казанский авиационный институт.

Владимир Владимирович, уважаемый наш Президент!

Наша молодёжь реализует сейчас в университете очень, с нашей точки зрения, интересный и важный проект. Мы хотим создать маленькую жемчужину для нашего города и для страны в целом.

У нас в университете есть сверхзвуковой пассажирский Ту‑144. Он 30 лет находился на нашей загородной базе, где обучали студентов. С помощью авиационного завода мы его не так давно перевезли в центр города, полностью восстановили, и благодаря Фонду президентских грантов мы восстановили кабину пилота, штурманское место.

Сейчас дети могут имитировать достаточно реалистично взлёт этого сверхзвукового самолёта, посадку, как он пробивает сверхзвуковой барьер. То есть идея в том, чтобы внутри этого самолёта создать единственный в мире интерактивный музей техники. Он будет один внутри первого в мире сверхзвукового Ту‑144.

Проект реализуется при очень тесной поддержке нашей республики. Благодаря Рустаму Нургалиевичу, огромное спасибо, будет построено прилегающее к этому самолёту здание. Но мы где‑то год назад прошли все экспертизы, тогда ещё в едином Министерстве образования и науки, все согласования о том, что Министерство поддержит нас на создание уникальных интерактивных экспонатов, расположенных внутри борта.

К сожалению, Министерство разделилось, и эта идея как‑то грохнулась. И мы бы очень просили каких‑то Ваших указаний профильным министерствам, чтобы вернуться к этому вопросу и этот вопрос закрыть.

Идея в чём? У нас скоро будет в Казани мировой чемпионат WorldSkills, и мы бы очень хотели открыть этот музей к этому знаменательному для нашей страны дню, потому что это, как говорят эксперты, вершина инженерной мысли XX века, это явная демонстрация технологической и инженерной мощи нашей страны. Поэтому очень просим от имени нашей многотысячной молодёжи помочь нам решить этот вопрос.

В. Путин: Хорошо.

Правда, он не имеет отношения к теме нашей сегодняшней дискуссии. Просил бы коллег концентрироваться на этом.

А. Гильмутдинов: Владимир Владимирович, если можно, коротко. Дворы, конечно, критически важны для горожан, вопросов нет. Но смотрите, указание есть – тысячелетний Кремль. В Москве есть Красная площадь. Но это всё досталось нам от наших великих предков, мы должны что‑то тоже городу дать.

В. Путин: Ту‑144 тоже от предков. (Смех.)

А. Гильмутдинов: Да, но музей, по крайней мере, это как пространство…

В. Путин: Хорошо, понял. Согласен, в этом смысле мы в теме остаёмся.

Что хотел бы сказать? Идея хорошая, и, конечно, надо поддержать. Обещаю, что я обязательно с коллегами переговорю, чтобы они вернулись к этому проекту и помогли вам. Единственное, на что хотел бы обратить внимание, это правда был очень хороший проект XX века, говорил о реальных достижениях Советского Союза. Нам сейчас нужно вернуться к сверхскоростному, сверхзвуковому пассажирскому движению, надо об этом подумать.

Сейчас мы в Казани реализовали блестящий проект, фактически создали новую машину Ту‑160 для Вооружённых Сил, сверхзвуковой боевой ракетоносец. И не только сам носитель, но и оружие к нему доработали. Работает всё как часы, просто здорово. Так почему не создать и сверхзвуковой пассажирский самолёт?

Единственное, на что хотел бы обратить внимание. Бывшего Председателя Совета Министров СССР Алексея Николаевича Косыгина как‑то спросили: сколько стоит Ту‑144? Он подумал и сказал: это знаю только я, но я никому не скажу. Я к чему это говорю? К тому, чтобы и реализация Вашего проекта была в рамках здравого смысла. Но реализовать его, конечно, нужно, я повторяю, обязательно коллегам подскажу в Москве.

С. Когогин: Уважаемые коллеги, пожалуйста.

А. Даренков: Александр Даренков, Союз общественных деятелей Республики Татарстан, руководитель проекта «Доступный дворовый спорт».

Я не совсем разбираюсь в архитектуре и в создании общественных пространств, но хотел бы такое пожелание высказать, чтобы, может быть, какая‑то рекомендация была принята Министерством строительства.

Мы все помним, раньше во дворах мы играли в такие игры: квадрат, четыре угла, пинали мячик в стену, в вышибалы играли. Не во всех дворах сейчас есть такие…

В. Путин: Сейчас в вышибалы тоже кое‑где играют. (Смех.)

А. Даренков: Да, действительно.

Просто там, где есть места во дворах, обычно их используют под парковку, создание какого‑то теннисного корта или небольшой футбольной площадки. Если она не умещается, то такое пространство вообще исчезает. То есть стоят хорошие, культурные скамеечки, для маленьких детей ‒ горки, а небольшое пространство, где детям можно в шаговой доступности выйти, мячик попинать между собой, даже вчетвером, ‒ таких пространств нет.

Мы сейчас активно это проводим на тех самых хоккейных коробках, которые построили практически у каждой школы, это очень помогает. Но если бы ещё расшириться и во дворах такие пространства предусматривать, когда строят дома, было бы замечательно. Мы все эти игры вспомнили бы с помощью наших дворовых тренеров, которых тоже уже достаточно много сейчас. Вот такое пожелание.

В. Путин: Вопрос очень важный, он не мелкий. Это и есть городская среда обитания людей. Так что это важный вопрос. Имея в виду важность этой темы, мы несколько лет назад впервые выделили из федерального бюджета, хотя это уровень региона и муниципалитета ‒ заботиться о решении этих вопросов и развивать эту среду, тем не менее мы для того, чтобы подтолкнуть, выделили впервые 5 миллиардов рублей из федерального бюджета. И мы будем дальше эту программу вести обязательно.

Но я очень рассчитываю на то, что и Татарстан, и Казань, и в других регионах Российской Федерации также коллеги будут обращать внимание на эту проблему и постоянно вкладывать необходимые ресурсы для решения этой задачи.

А. Даренков: Спасибо большое.

Ф. Давлетшина: Добрый день!

Давлетшина Фируза, молодой архитектор, участница четырёх форумов «Таврида».

Если Вы помните, я Вас встречала, сопровождала, рассказывала об этом форуме в Крыму.

В. Путин: Я чувствую, лицо знакомое.

Ф. Давлетшина: В 2017 году я выиграла грант на реализацию своего проекта, искренне хотела бы поблагодарить Вас за поддержку молодых городских инициатив. Именно на «Тавриде» впервые зародился хакатон «Города», и лучшие команды в прошлом году поехали в Великий Новгород реализовывать, создавать проекты, где молодые архитекторы, дизайнеры, урбанисты встретились и решали кейсы именно для территорий этого города.

В этом году также было принято решение проводить хакатон «Города» в городе Казани. Мы очень надеемся, что победивший проект будет реализован при поддержке мэрии Казани. Мы хотели бы с удовольствием пригласить Вас на это мероприятие.

Конечно же, мы очень надеемся, что в этом году Вы снова приедете на «Тавриду», потому что в этом году она будет проходить в совершенно новом месте и длится не два месяца, как в прошлый раз, а уже с апреля по август.

В. Путин: Точно. Это действительно очень удачное оказалось мероприятие. В этом году мы расширяем с апреля по август, не только два месяца летних, а с 2020 года, по‑моему, мы делаем это уже круглогодично. Во всяком случае, попытаемся организовать эту работу. Это востребовано очень. Больше того, создадим условия, чтобы на постоянной основе это реализовывалось, по‑моему, под Судаком. Такой проект есть, так что будем работать.

А Вас поздравляю с этой работой и с результатами.

Пожалуйста.

М. Бейлин: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Меня зовут Михаил Бейлин, я архитектор из Москвы.

Ещё в институте мы с моим партнёром Даниилом Никишиным создали архитектурную студию «Горожане», или CITIZENSTUDIO, но особенный импульс нашему творчеству и нашей карьере придала победа в первой молодёжной российской архитектурной биеннале в Казани в 2017 году.

Темой биеннале была жилищная архитектура как наиболее актуальный вызов для профессии в России сегодня, и 12 финалистов по итогам биеннале получили заказы по всей России. Нам выпала честь представлять Россию на международной биеннале в Венеции в 2018 году, и также мы сделали три проекта для Татарстана. Один из них наиболее важен для нас, потому что это социальное жильё, а именно в этой сфере сегодня используются наиболее устаревшие и убогие архитектурные, проектные строительные решения и приёмы. В общем, биеннале дала хороший импульс для молодых архитекторов, которые в нём участвовали, и нам в том числе.

Сегодня в России строится очень большое количество жилья, но, на мой взгляд, проблема в том, что зачастую места архитектору в этом процессе, как ни странно, вообще не находится. Это архитектура без автора, она проектируется строительной компанией, техническими институтами, используются устаревшие решения, вообще неким безликим проектировщиком, и зачастую таким же безликим получается и продукт. Самое главное, что это дома, лишённые городской среды, некие человеческие такие шкафы или хранилища.

Здесь можно без излишней патетики сказать, что родина для каждого начинается с его квартиры, лестничной клетки, подъезда, двора, улицы. Очень важно, чтобы все проекты всегда были уместны именно в том месте, в котором они создаются, проработаны и создавали городскую среду, живую среду для человека.

Просьба или предложение: рассмотреть на соответствующей комиссии Госсовета вопрос о том, что высокое архитектурное качество проекта и высокое качество среды для человека при обязательном сохранении исторической среды городов было бы обязательным условием для реализации объектов. Чтобы на смену проектировщику у нас приходили авторы проекта, это очень скажется на том, о чём Вы говорили, ‒ на жизни человека.

И вторая просьба: поддержать молодёжную биеннале, помочь ей стать регулярной, потому что на своем опыте могу сказать, что это очень хороший старт, это очень интересная площадка для идей, для российской архитектуры.

В. Путин: Что касается законодательного закрепления работы, творческого начала в работе при строительстве жилых кварталов, я, честно говоря, не очень понимаю, чего здесь не хватает, но мы подумаем. Если Вы говорите, что это какая‑то обезличенная работа…

М. Бейлин: Возможно, какие‑то стандарты городской среды, которые должны присутствовать в любом проекте независимо от того, социальное это жильё или это элитная недвижимость.

В. Путин: Вы специалист, Вам виднее. Если вы видите, что это не работает должным образом, то на это нужно обратить внимание. Сегодня об этом поговорим с Министерством строительства ‒ здесь Владимир Владимирович Якушев, он слышит это. Мы подумаем.

А что касается биеннале молодых архитекторов, конечно, мы постараемся это продолжать, тем более что результат хороший.

М. Бейлин: Спасибо.

В. Путин: Спасибо Вам.

С. Когогин: Пожалуйста, мэр города Иннополис.

Я пользуюсь тем, что людей неплохо знаю, Владимир Владимирович.

Р. Шагалеев: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

В. Путин: Добрый день!

Р. Шагалеев: Здравствуйте, Сергей Анатольевич!

Я мэр самого молодого города в России, города Иннополис.

Сегодня город Иннополис вырос за неполные четыре года с 12 человек до более чем 4200 жителей.

Город стоит на трёх основных китах. Первое ‒ это общественная, жилая инфраструктура, социальная инфраструктура. У нас самый большой в России проект арендного жилья ‒ 1500 квартир, 22 дома предоставляются для специалистов, которые приезжают работать и учиться в наш город. Все необходимые условия для занятий спортом, медицинский центр, школа, детский садик. На территории города из 4 тысяч жителей почти 690 детей. За три года на территории города родилось 113 детей.

Вторая важная составляющая ‒ это первый в России IT‑университет, где специальности связаны с кибербезопасностью, робототехникой, большими данными и так далее. Сейчас там обучается 602 студента, и география их ‒ практически весь мир: есть и Северная Америка, и Европа, и Индия, и Китай, и Африка. Приезжают, получают образование, и по условиям гранта они на территории города ещё год отрабатывают в компании-резиденте. Таким образом, формируют как бы кадровый потенциал города.

Третья составляющая ‒ это особая экономическая зона технико-внедренческого типа, одноименная, ОЭЗ «Иннополис». На сегодняшний день в ней открыто и работают 86 компаний, было создано более двух тысяч рабочих мест. Средняя заработная плата ‒ 65 тысяч рублей, это всего по городу. Если взять только высокотехнологичные рабочие места, то и выше.

За три года результат неплохой, но он мог бы быть выше. Сейчас руководством страны принимаются необходимые меры поддержки по развитию IT‑отрасли. Но если мы посмотрим на особую экономическую зону «Иннополис», то в 2017 году у нас были льготные ставки по страховым взносам 14 процентов, в 2018‑м это был 21, в этом году ‒ 28, а на следующий год мы уже переходим на общероссийский режим. При этом одновременно…

В. Путин: Но высокотехнологичным компаниям мы льготу сохраняем.

Р. Шагалеев: Да, но для этого нужно попасть в реестр. При этом одновременно, если мы посмотрим, например, на инновационный центр «Сколково», то там 14 процентов. Если мы посмотрим на Калининградскую особую экономическую зону, там 76. И когда к нам приходят компании, они говорят: вы, конечно, ребята, молодцы, спору нет, но всё‑таки 76 процентов ‒ это и есть 76 процентов.

Поэтому, Владимир Владимирович, у меня к Вам предложение и просьба рассмотреть возможность установить нам льготную ставку по страховым взносам на пять лет в размере 7,6 процента, таким образом, инвестировав в развитие отрасли. И я уверен, что сторицей это окупится через пять лет в виде специалистов, необходимых для реализации национальной программы «Цифровая экономика», и в виде IT‑компаний-«единорогов».

Спасибо большое.

В. Путин: Во‑первых, хочу Вас поздравить с результатами. Результаты хорошие, действительно, «Иннополис» работает исправно и эффективно.

Думаю, что сохранение льгот по отдельным регионам как раз связано ‒ я так думаю, честно говоря, даже немножко упустил, что по разным регионам это разная ставка, ‒ с желанием Правительства обеспечить территориальное развитие страны в целом. У вас это идёт, развивается, есть желание поддержать в других регионах страны, только с этим.

В то же время, я об этом уже сказал, вы это знаете, я ещё раз хочу повторить, но для высокотехнологичных компаний, для них, для самих компаний, льгота сохранена.

Я услышал то, что Вы сказали, мы подумаем.

Р. Шагалеев: Спасибо большое.

В. Путин: Спасибо Вам.

А. Гимадутдинов: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Меня зовут Гимадутдинов Айрат, я член Общественной палаты Республики Татарстан.

Как известно, в деле решения задач благоустройства большую роль призван играть общественный контроль, и здесь очень важно применение правильных эффективных механизмов реализации этого общественного контроля, которых не очень много. Сегодня хотелось бы поделиться опытом, региональным опытом применения такого, можно сказать, уникального инструмента общественного контроля, который есть у нас в республике, он называется «государственная информационная система «Народный контроль».

Суть её в том, что каждый житель может подать заявку на портал госуслуг республики, указав свою проблему, место её нахождения и предоставив фотодоказательства ‒ фотографии. По правилам портала в течение 10 дней уполномоченный госорган должен отреагировать на заявку: написать, что либо он берёт её в работу, либо дать мотивированный отказ. Мониторинг ведёт уполномоченный по правам человека, как эта система работает.

Система работает с 2012 года, и за этот период уже поступило более 190 тысяч заявок. Что радует, 87 процентов этих заявок удовлетворены, проблемы решены. Шесть процентов находится в стадии решения, потому что есть сезонные вопросы и так далее, шесть процентов ‒ запланированы, один процент ‒ находятся в стадии решения, и по шести процентам вынесен мотивированный отказ, потому что для этого есть объективные причины. При этом более трети вопросов связаны именно с благоустройством. Люди используют эту программу, пишут заявку и решают свои задачи, проблемы: заливаются катки, восстанавливаются детские площадки, приводятся в порядок дворовые территории.

Что интересно, год от года популярность этой системы растёт. Где‑то ежегодно на 20‒25 процентов становится больше пользователей. На наш взгляд, это говорит о том, что растёт доверие к этой системе, доверие к людям, к органам госвласти, которые за ней стоят, и понимание того, что существует реальный механизм решения проблем, он работает.

Ещё есть один плюс ‒ этот механизм позволяет оценивать эффективность работы органов госвласти, потому что в нём заложены соответствующие критерии, которые отслеживаются. Получается как бы KPI оценки эффективности исполнительных органов власти.

Учитывая такую широкую её полезность и то, что она за многие годы себя хорошо рекомендовала, возможно, стоит рассмотреть её и распространить на другие регионы, может быть, включить и в соответствующий национальный проект.

В. Путин: Очень важно. Информационное сопровождение ‒ чрезвычайно важный вопрос обратной связи с людьми и корректировки практик, которые внедряются при решении задач национального проекта «Жильё».

Рустам Нургалиевич, практика хорошая, возьмите, пожалуйста, у них.

Р. Минниханов: Это наш проект, мы его поддерживаем. По итогам, результатам работы мы программу формируем.

В. Путин: Передайте, пожалуйста, коллегам, чтобы мы могли это обобщить и тиражировать. Это хорошее предложение.

Спасибо большое.

А. Деготьков: Добрый день, Владимир Владимирович, Сергей Анатольевич!

Для меня в своё время знаковой стала встреча с Вами. В 2003 году я стал финалистом конкурса «Мой дом, мой город, моя страна», и в Ново-Огарёво мы, 21 человек, студенты тогда, встречались с Вами. Тогда я сказал, будучи человеком амбициозным, что очень люблю свой небольшой провинциальный город Елабугу ‒ город Шишкина, Цветаевой, Надежды Дуровой, Владимира Бехтерева. Сказал, что я там останусь.

В. Путин: Видите, такой небольшой город, а как много с ним связано для России!

А. Деготьков: У нас очень яркий исторический город, историческое поселение. Я своё обещание выполнил ‒ до сих пор там.

Но теперь о наболевшем. Спасибо Рустаму Нургалиевичу, Наталье Львовне за то, что мы имеем возможность сохранять историческое наследие в городах и в то же время создавать там комфортную современную городскую среду.

Спасибо Вам за поддержку исторических поселений и за последнее решение в Коломне. Мы стали в том числе финалистами.

Но говоря о 120 миллионах квадратных метров в год, мы в первую очередь, наверное, на сто процентов предполагаем, что это новое строительство, это экстенсивное развитие городов. Я являюсь жителем небольшого города, в котором очень удачно сочетаются и особая экономическая зона, и историческая часть. У нас 184 объекта культурного наследия и новая современная часть.

Есть предложение, может быть, в какой‑то части оно будет Вам интересно, рассмотреть возможность загрузить, нагрузить, озадачить те строительные компании, которые берутся за активную застройку новых площадей. Это даже не социальная нагрузка. Это загрузка исторической памяти, чтобы они брали на себя ещё и задачу восстановления объектов культурного наследия.

Несмотря на свой солидный возраст ‒ в Елабуге это 160‒170 лет, ‒ дома вполне ещё могут использоваться, и, извините, не хуже многих хрущёвок, где тоже можно создавать и арендное жильё, и просто какие‑то жилые помещения. Для того чтобы люди оставались в исторической части, чтобы это не было музеем под открытым небом, но чтобы это был музей, в котором живут люди. То же самое, мне кажется, могут о себе сказать и представители Ассоциации малых туристских городов и все малые исторические города России.

В. Путин: Вам спасибо за то, что вы делаете.

По поводу дополнительной нагрузки на бизнес. Здесь представители бизнеса, наверное, присутствуют, они пока щадят меня своими вопросами, потому что вопросов очень много, острых вопросов, это связано с нагрузкой на бизнес, с переходом с июля этого года на новую систему финансирования.

Один из вопросов ‒ это социальная среда, социальные объекты. В соответствии с новыми правилами нельзя туда привлекать больше деньги граждан, и это большая нагрузка. Непонятно до сих пор, не совсем ещё ясно, как эффективно это нужно организовать. Много других вопросов, связанных с нагрузкой на бизнес.

Эта задача ‒ 120 миллионов квадратных метров, она очень сложна, она вообще сложна, это большой рывок, а в условиях, когда мы переходим на новую систему финансирования этой отрасли, она становится вдвойне, втройне более сложной. Поэтому дополнительная нагрузка здесь вряд ли будет уместна.

Вы знаете, у нас же есть программа поддержки исторических городов, и мы будем её продолжать. Скорее всего, нужно нам будет её расширить, сделать всё, для того чтобы средства там увеличивались и работали они эффективнее. И конечно, обязательно нужно привлекать возможности регионов.

Мы не бросим эту тему. То, что Вы обратили на это внимание, это очень важно, и большое Вам спасибо.

А. Кузнецов: Добрый день!

Кузнецов Артём, «Деловая Россия», Общероссийский народный фронт, «Многодетные семьи Республики Татарстан».

Уважаемый Владимир Владимирович, как Вы относитесь к идее реанимирования программы организации жилищно-строительных кооперативов как одной из помощей малообеспеченным многодетным семьям по аналогии с той программой, которая была в Фонде РЖС, когда Браверман её возглавлял?

Что-то было похожее, я знаю. Считаю, что данная программа очень поможет тем семьям, у кого нет средств, которые не могут даже социальную ипотеку себе позволить. Знаю, что по России всего 15‒20 удалось таких ЖСК организовать, и на этом дело вроде как заглохло.

В. Путин: Это хорошая идея, мы это обсуждали как вариант, один из вариантов поддержки стройки, он вполне реализуем. Подумаем ещё дополнительно.

А. Кузнецов: То есть мы можем с инициативой выйти, чтобы федеральные власти нас поддержали с этой идеей?

В. Путин: Нужно продумать детали, но в принципе почему нет? Конечно.

А. Кузнецов: Спасибо.

О. Зоря: Добрый день, Владимир Владимирович! Добрый день, уважаемые коллеги!

Меня зовут Олег Зоря, руководитель всероссийского проекта «Городские реновации».

Наш проект направлен на вовлечение молодёжи как профессионалов, это архитекторы, урбанисты, градостроители, так и добровольцев, то есть небезразличные молодые ребята, да и люди «серебряного» возраста и так далее.

Я извиняюсь за ремарку, девушка сегодня говорила про отсутствие некой системы взаимодействия с университетами, для того чтобы студенты непосредственно могли участвовать. Мне кажется, мы при поддержке Минстроя России и Росмолодёжи такую систему создали. Мы в регионе когда начинаем работать, подписываем соглашение между Комитетом по делам молодёжи, региональным Минстроем и базовым вузом и начинаем работу. Каждый даёт своё, и студенты начинают работу. Какие‑то вузы даже включают это в свою образовательную программу.

Сейчас в 43 субъектах мы работаем непосредственно и как раз занимаемся двумя направлениями.

Архитектурное направление ‒ делаем дизайн-проекты для малых городов, для муниципалитетов, вовлекаем население, арт‑объекты делаем. Наша гордость, как раз сегодня вспоминали, ‒ это конкурс «Малые города и исторические поселения». Наши студенческие организации из Воронежской области и из Ставрополья выиграли для своих малюсеньких городов 200 миллионов рублей в совокупности. Это непосредственно роль добровольческого движения, небольшая пока.

Второе направление ‒ это событийное. Мы стараемся возродить добрососедство непосредственно среди наших граждан. Когда идёт благоустройство дворовых территорий, обязательно подтягиваем население, чтобы выходили, как‑то заботились друг о друге и так далее. Это что касается программы формирования комфортной городской среды, начали мы только в 2018 году.

Сейчас запускается проект «Жильё и комфортная среда», в нём очень много направлений. Например, одно из наших предложений ‒ я хотел как раз уточнить Вашу позицию ‒ сейчас набирает силу программа по цифровизации городского хозяйства «Умный город». Кому, как не молодым ребятам, молодым айтишникам, разработчикам, проектировщикам, инженерам, активно участвовать в работе муниципальных образований по цифровизации, по повышению эффективности и производительности труда в том числе!

Мы знаем, что если сейчас молодёжь этим займётся, то мы решим три проблемы. Муниципалитеты в условиях напряжённой бюджетной действительности получают интересные эффективные решения, молодёжь ‒ самореализацию, а наша страна получает возможность для того, чтобы сохранить и предложить кадры, а это кадры нашей будущей цифровой экономики, то есть это самое ценное, наверное, что есть на международном рынке труда, ‒ сохранить и уберечь кадры.

Технологии тоже известны ‒ это чтобы муниципальные образования проводили профессиональные конкурсы, молодёжные лаборатории. Предлагаем такую историю сделать по всей стране.

Второе предложение, Владимир Владимирович. Повестка добровольческого движения очень широкая вокруг развития городского хозяйства, городской среды. Я только два назвал, уверен, что ещё больше. Есть предложение в рамках рабочей группы Госсовета отдельным блоком, может быть, посмотреть возможность именно развития добровольческого движения в сфере формирования комфортной городской среды, цифровизации, того же жилья и иных вопросов городского развития.

В. Путин: Сейчас мы переходим на цифру с аналога в телевидении, и волонтёры очень активно работают. Таких сфер деятельности очень много для привлечения волонтёров, нужно об этом подумать и использовать людей, которые горят желанием помочь ближнему своему, для решения задач, которые стоят перед нами в этой сфере.

Что касается первой части, то, конечно, в нацпроекте «Жильё и городская среда» ‒ кругом вопросы, которые можно эффективнее и нужно эффективнее решать с помощью IT‑технологий. Это и водоснабжение, водоотведение, это тепло‑, энергоснабжение, организация работы городского транспорта ‒ куда пальцем ни ткнёшь, везде возможно применение IT‑технологий. Но это всё‑таки в значительной степени зависит от того, кто организует эту работу, ‒ от муниципалитетов и регионов. Мы, естественно, с федерального уровня будем это продвигать. Само собой разумеется.

А. Молчанов: Представитель застройщика, о чём Вы сказали, Владимир Владимирович. Андрей Молчанов, возглавляю «Группу ЛСР», мы строим в Санкт‑Петербурге, Москве и Екатеринбурге.

Вы сказали, что мы переходим на новые цивилизованные рельсы. Мы, строители, как бы смазываем колёса, готовы к этому, с 1 июля поедем по новым правилам. В принципе более-менее всё нормально, с банками работаем, уже 62 уполномоченных банка, которые готовы финансировать проектное финансирование, тридцать из них активно готовы участвовать, и мы с ними сотрудничаем. Тем не менее есть, конечно, вопросы, которые хотелось бы задать, пожелания обсудить, потому что они многих застройщиков сегодня волнуют.

Вы отметили в своём выступлении до этого, что переход на эскроу-счета не позволит нам больше тратить деньги дольщиков на создание объектов социальной инфраструктуры: садики, школы, поликлиники и так далее. Соответственно, мы готовы найти деньги на эти объекты и строить за свой счёт, но хотим просить власти идти нам навстречу, с тем чтобы они вовремя брали эти объекты себе на баланс, рассматривали выкуп этих объектов в течение трёх-пяти лет, предположим.

Мы понимаем, что, может быть, сразу это невозможно, но если они не могут выкупить сразу, чтобы они давали хотя бы деньги на содержание и эксплуатацию данных объектов, тогда будет, мне кажется, более справедливо.

Второй момент, который хотелось бы отметить, что сегодня, безусловно, региональные застройщики принимают активное участие в решении проблем обманутых дольщиков, даже когда деньги для этого из региональных бюджетов не предусмотрены. Получается так, что, Вы же понимаете, мы всё равно все зависим от региональных властей, то есть разрешение на строительство мы получаем от местных властей, и всё это, конечно, создаёт дополнительную нагрузку на бизнес.

Мне кажется, что необходимо привлекать девелоперов для решения проблем обманутых дольщиков только при наличии соответствующего финансирования со стороны местных органов власти. В противном случае, когда они начинают вкладывать зачастую не свои деньги, а деньги с тех объектов, которые они должны построить, в итоге получается то, что мы иногда сегодня видим, ‒ дополнительно обманутые дольщики.

Третий момент кратко, такое пожелание-предложение. Сегодня у многих застройщиков уже есть разрешительная документация. Если есть необходимость создать новую компанию именно для проектного финансирования, то необходимо получать все документы заново. Мне кажется, нужно разрешить уведомительный порядок изменения разрешительной документации в случае, когда застройщик меняет себя на новое проектное общество, созданное им.

В. Путин: Начну с того, с чего и Вы тоже начали, по поводу решения проблем обманутых дольщиков. Безусловно, муниципалитеты и регионы, да и федерация, никто не должен уклоняться от решения этих проблем, и нельзя перекладывать это на кого бы то ни было, в том числе на бизнес. То есть полностью согласен. Вместе думать об этом, вместе предлагать какие‑то решения, но уклоняться ни в коем случае они не должны.

Теперь по поводу банков. Действительно, 60 банков авторизовано, 32 открыли эскроу-счета, они уже работают. В прошлом году было открыто где‑то около 600 таких счетов. В этом году должно быть уже 34 тысячи, а в 2020 году, по‑моему, уже 220 тысяч.

Поэтому вопрос не в количестве банков, а вопрос в эффективности их работы и в том, чтобы создать условия для их активной деятельности в этой сфере. Это самое главное.

И в завершение: полностью с Вами согласен в третьей части Вашего вопроса. Если проблема является чисто формальной, застройщик фактически не поменялся, изменилось только его юридическое лицо, а фактически всё осталось, как и было, то, конечно, нельзя засылать людей по второму и третьему кругу административных процедур, что, безусловно, только сдерживает развитие отрасли и не позволит нам решать задачи, которые перед нами стоят. В таком случае нужно отработать автоматический механизм наделения правами.

А. Молчанов: Спасибо большое.

В. Путин: Сегодня будем об этом тоже говорить. Попрошу это иметь в виду и коллег из Правительства.

С. Когогин: Владимир Владимирович, работаем один час десять минут, у Вас дальше встречи. Я, когда готовился к встрече, беседовал с людьми, обратил внимание на то, что здесь есть люди, которые относятся к категории обманутых дольщиков. Они присутствуют в зале. Если позволите, я чуть скорректирую. У нас есть обманутый дольщик, пожалуйста.

И. Зарипов: Зарипов Ильгизар, спортивная школа «Динамо».

Я обманутый дольщик. На данный момент мы, кажется, «дорожную карту» уже сделали в республике. Есть фонд поддержки дольщиков, есть деньги: землю реализуют и в фонд это закладывают.

Но у меня ещё одна есть просьба. Если Вы можете, помогите нам из федерального бюджета, потому что не хватает денег на самом деле. Если есть возможность. И мы закончим это дело.

Как бывший хоккеист говорю Вам: помогите как хоккеист хоккеисту. Я Вам всегда шайбу отдам, и Вы забьёте свой хороший гол.

В. Путин: Ну хоккеист я ещё тот. (Смех).

Я всё‑таки занимаюсь сейчас другой работой. Потом, может быть, попозже перейду в профессиональную хоккейную лигу, когда у меня будет меньше обязанностей по сегодняшнему месту работы.

Но мы помогаем из федерального уровня. Мы в рамках межбюджетных отношений учитываем проблемы регионов, связанных с вопросом обманутых дольщиков, и будем продолжать эту работу дальше, даже сомнений быть не может.

Кстати говоря, переход на новую систему финансирования отрасли связан как раз именно с тем, чтобы прекратить безобразие, связанное с появлением обманутых дольщиков. Ведь откуда берутся обманутые дольщики? Несостоятельные компании наделяются правами застройщика, собирают деньги с людей, а потом не реализуют то, ради чего они создавались и для чего они деньги собирали.

Ведь что получается? Почему мы вынуждены и должны сделать это, и сделаем обязательно. Я знаю, что проблем много, связанных с этим переходом. Строим много – 80‒85 миллионов квадратных метров, и цены вроде бы более или менее приемлемые. Во всяком случае, ипотека растёт из года в год.

Что получается? Получается, что деньги собрали, обеспечили объём и определённую стоимость, приемлемую для рынка, показали. Но за счёт чего? Частично за счёт таких людей, как вы. Вам вообще ничего не досталось, зато сохранили общую ценовую политику на рынке и плюс сами заработали как следует. А часть людей вообще остались за бортом.

Потом всё это к чему приводит? Либо людей вообще выбрасывают, лишая их накоплений, вложенных в будущее жильё, либо государство должно включаться.

Всё равно государство тратит в конечном итоге, поэтому лучше уж потратить сейчас и перейти на цивилизованную банковскую систему расчётов и банковскую систему гарантий. Да, это может привести к определённым сдвигам на рынке, но если мы этого не сделаем, цивилизованной работы никогда не будет, и всегда будут появляться такие люди, как Вы. Нужно в принципе искоренить такую возможность.

Мы сегодня об этом с коллегами поговорим.

Пожалуйста.

К. Нигматуллина: Добрый день, уважаемый Президент!

Меня зовут Нигматуллина Кадрия Ильдаровна, я школьный учитель.

У меня такая просьба, вернее, вопрос: как Вы относитесь к тому, что рядом с одной из казанских школ, рядом со спортивными комплексами, жилыми домами находится республиканская площадка ГАИ, буквально через дорогу от школы?

В. Путин: Республиканская площадка?

К. Нигматуллина: Республиканская экзаменационная площадка ГАИ. И с утра до вечера машины с буквой «У» курсируют мимо жилых домов, мимо бассейна, мимо спорткомплекса, мимо школы. Как Вы к этой ситуации относитесь?

В. Путин: Какого ответа Вы от меня ожидаете? Конечно, отрицательно. Что здесь хорошего? Я так понимаю, что это сложилось исторически, наверное, не вчера появилась эта площадка. Там что, просто учебная площадка?

К. Нигматуллина: Там был сквер, потом на месте сквера построили спортивный комплекс «Бустан» и плавательный бассейн, а оставшийся участок земли заасфальтировали и отдали под экзаменационную площадку ГАИ.

В. Путин: Наверное, не самое лучшее соседство. Конечно, могли бы, наверное, найти и в другом месте.

К. Нигматуллина: Если есть возможность, пожалуйста, посодействуйте. Хоккеист сказал «как хоккеист хоккеисту», а я как пловец пловцу.

В. Путин: Да, хорошо. (Смех.)

К. Нигматуллина: И второй вопрос.

В. Путин: Сейчас, секундочку. Рустам Нургалиевич ‒ крепкий руководитель, и в числе субъектов Федерации с хорошими показателями развития Татарстан одно из первых мест занимает, поэтому такой мелкий вопрос, я думаю, и он, и мэр Казани решить смогут.

К. Нигматуллина: Спасибо.

И второй вопрос. Очень интенсивно идёт жилищное строительство в городе Казани, я это приветствую, люди получают жильё, улучшают свои жилищные условия, это здорово. Одновременно в новых жилых микрорайонах строятся новые школы. Это здорово, это отлично, это хорошо.

Но при этом не хотелось бы забывать и про те микрорайоны, где очень густая жилищная застройка, и свободных земельных участков мало. Знаю, что в Москве и в Санкт‑Петербурге есть такой опыт ‒ если я не права, Вы меня поправьте, пожалуйста, ‒ что разрешили строить не двухэтажные школы, а многоэтажные, в связи с тем, что не хватает земельных участков. Можно ли этот опыт распространить на город Казань и другие регионы в связи с нехваткой земельных участков?

В. Путин: Это главный архитектор Казани должен решать. Это его компетенция определять, какой этажности, где и что строить. Но я думаю, что при решении таких вопросов люди должны исходить из реальной ситуации, которая складывается в микрорайоне.

То, что Вы предлагаете, мне кажется, вполне реализуемо. Это же не историческая часть Санкт‑Петербурга, где ещё в 60‒70‑е годы было запрещено возводить новые здания, естественно, и было правильно сделано ещё в советское время, поэтому мы сохранили историческую часть Петербурга, центр. Но здесь‑то новые застройки. Понимаю, всё равно линия скайлайн должна быть выверена, наверное, не «наверное», а точно совершенно.

Исходя из здравого смысла и потребностей людей, думаю, что главный архитектор и мэр примут соответствующее решение.

К. Нигматуллина: Потребность очень большая, мы учимся в две смены. Это проблема не только для нашего города. И когда исчезают кабинеты ИЗО, музыки, технологии, истории, и отдают кабинет ученикам начальной школы ‒ я считаю, что кабинет истории в школах должен быть. Что Вы скажете на это?

В. Путин: Я согласен. Мэр здесь, по‑моему, я видел его. Как Вы считаете, можно это сделать?

И. Метшин: Это, наверное, 114‑я школа?

К. Нигматуллина: Так точно. Учитель истории и обществознания высшей категории.

И. Метшин: Владимир Владимирович, это исторический наш, густонаселённый район, вокруг промзона. А коллектив ‒ замечательный, и замечательные педагоги.

В. Путин: Строить будете или нет?

И. Метшин: Будем, Владимир Владимирович. В две смены люди собрались из‑за исторической влюблённости в коллектив педагогов. Соседняя школа, 48‑я, буквально рядом. Есть опыт, по которому мы сейчас объединяем школы, и за счёт этого начальные классы мы разгрузим, они будут учиться в одну смену.

Что касается пристройки, там 8 тысяч квадратных метров, и мы сейчас смотрим, какой проект применить, чтобы прошёл по нормативам, по всем СанПиНам.

В. Путин: Это именно то, о чём я и говорил. Вместе с главным архитектором вы должны эту проблему решать.

И. Метшин: Будем выполнять.

В. Путин: Пожалуйста.

Л. Таишева: Меня зовут Лилия Таишева, я директор некоммерческой организации «Новый век», член Общественной палаты.

Я хотела бы некое беспокойство донести до Вас. Ипотека очень востребована обществом на сегодняшний день. Буквально месяц назад ставки по ипотеке выросли в коммерческих банках, и сегодня минимальная ставка достигает 10 процентов. Есть публикации о том, что это не предел.

Мы переживаем, что ипотечная ставка по нацпроекту ‒ 8 процентов, этот показатель не будет достигнут. Может быть, стоит рассмотреть такую возможность, чтобы перейти на дифференцированные ипотечные ставки в зависимости от категории населения? То есть можно было бы применить льготные ставки, например, 6‒7 процентов для тех же учителей, врачей, людей предпенсионного возраста, для рабочих градообразующих предприятий.

Так как я директор некоммерческой организации, я не могу не сказать о некоммерческих структурах, о том, что в этих структурах сегодня работают самые социально активные, продвинутые в части служения обществу люди. И они тоже, я надеюсь, будут иметь возможность получать льготные ипотечные кредиты.

Безусловно, я говорю о некоммерческих организациях, статус и опыт которых подтверждён, которые входят в реестр исполнителей общественно полезных услуг. Такой федеральный реестр был создан по Вашему поручению. Прошу Вас дать поручение проработать этот вопрос для его реализации.

Кроме того, хотела бы сказать о том, что мы все живём в реальной жизни, ипотека ‒ это достаточно долгосрочный проект, 15‒20 лет, половина нашей трудовой жизни проходит. В реальной жизни действительно встречаются различные события: может быть и потеря работы, и смерть близкого человека, инвалидность и что‑то подобное. И в этой ситуации могут быть трагические стечения обстоятельств, когда банк забирает квартиру, потому что человек не может платить.

В этой связи хотела бы сказать о том, что в республике по социальной ипотеке есть опыт, когда люди могут получить отсрочку платежа, так называемые ипотечные каникулы. Можно было бы рассмотреть вопрос распространения этого опыта на всю Россию.

В. Путин: Прежде всего по ипотеке. Очень важный вопрос, чувствительный и один из основных инструментов поддержания строительной отрасли. Несмотря на все сложности, в том числе те, о которых Вы упомянули, объём ипотечного кредитования растёт, объёмы выданных кредитов увеличиваются.

Вместе с тем, конечно, на пункт, на два процентных пункта ипотека в последнее время подросла. Если Вы помните, несколько лет назад она выросла вообще до 17 процентов, и мы приняли решение тогда субсидировать процентную ставку, для того чтобы снизить её как минимум до 12. В прошлом году, в начале где‑то была около десяти средневзвешенная, сейчас она где‑то в районе 11 колеблется ‒ примерная, средняя ставка.

Связано это с рядом решений. Я не буду сейчас вдаваться в детали, растекаться мыслью по древу, но это ожидаемая ситуация. Ведь Правительство, для того чтобы получить источники для реализации тех самых национальных проектов, о которых мы говорим, одним из важнейших является стройка, жильё, городская среда, приняло ряд решений, в том числе и повысило НДС. Совершенно очевидно, что повышение ставки НДС влияет на инфляцию. Для того чтобы сдерживать инфляцию, Центральный банк повышает ключевую ставку. Это не может не отразиться и на ставке ипотечных кредитов. Это прогнозируемая ситуация.

Правительство исходило из того ‒ я в целом склонен думать, что так и будет, ‒ что это будет разовое явление и краткосрочное. В дальнейшем показатели должны не только выровняться, но и начать снижаться, в том числе макроэкономические показатели. Мы понимаем, что поднятие ключевой ставки затем и ставок не только по ипотеке, но вообще ставок финансирования и кредитования коммерческими банками отразится известным образом на экономике. Это всё понятно.

Повторяю ещё раз: исходили из того, что это будет разовое явление и краткосрочное. Пока нет оснований полагать, что будет что‑то иначе. Другие всякие публикации и измышления, различные представления о том, что и как должно развиваться, конечно, все имеют право на существование, но я вам изложил сейчас официальную точку зрения Правительства Российской Федерации. У меня нет оснований полагать, что будет как‑то иначе.

Что касается позиции банков, то она тоже естественная, Центральный банк должен за этим внимательно смотреть. Надеюсь, что такие горнистские сигналы из банков не исходят. Они должны понимать, что происходит в экономике страны и в финансовой сфере.

Что касается Вашего предложения о льготных ставках, то они в принципе применяются. Вопрос только, может быть, в том, чтобы расширять количество тех людей, которые получают эти льготные ставки.

Л. Таишева: Есть прекрасный опыт с семьями, у которых шесть процентов ставка.

В. Путин: Да. Либо молодые семьи в регионах очень по‑разному поддерживаются, но тоже имеют ставку где‑то шесть с небольшим процентов.

Теперь по поводу каникул. Такая практика применялась нашей ключевой организацией ‒ «Дом.рф». Её можно возобновить, я с этим согласен. Это в принципе вполне реализуемая вещь, тем более что она уже в практике имелась.

И наконец, по поводу различных сложных жизненных ситуаций, в которых может оказаться человек. В этой связи возникает вопрос, как справляться с ипотечными кредитами. Сейчас, для того чтобы получить ипотечный кредит, уже сейчас, нужно иметь страховку здоровья и страховку жизни. Она просто должна эффективно работать. Нужно внимательно следить за тем, как работают страховые организации. Конечно, инструменты поддержки людей нужно продумать и, может быть, предложить дополнительные инструменты поддержки, но в целом они создаются.

Я. Муравьёв: Как говорится, бог троицу любит. Три раза на меня указывали.

Ярослав Муравьёв ‒ один из создателей креативной резиденции «Штаб» в Казани.

В. Путин: Бог троицу любит.

Я. Муравьёв: На самом деле мы видим, что действительно города развиваются. Например, в Казани видим, что жизнь комфортнее, и даже, скажем, зарплаты уже комфортные. Но для определённой части молодых и активных людей очень важна среда, связанная с современной культурой, современной тусовкой. И чем меньше город, тем острее эта проблема строит. Начинают смотреть уже на Москву, на Питер. На самом деле достаточно высокомобильная часть населения уезжает за этим.

В. Путин: Из Казани уезжать ‒ это вообще… Казань прекрасно развивается.

Я. Муравьёв: Сейчас расскажу дальше. Года четыре назад мы заметили, что как раз для формирования этой тусовки и креативных индустрий…

В. Путин: Извините, я помню, приезжал сюда, когда мы начали заниматься расселением трущоб в Казани, и заходили в один из домов ‒ землянка практически. Какая огромная работа проведена Казанью, Татарстаном за предыдущие годы! Это один из самых динамично развивающихся городов страны.

Я. Муравьёв: Мы очень его любим. На самом деле, как Минтимер Шарипович Шаймиев, первый президент [республики], сказал: раньше куска хлеба не было, а теперь мы все сытые, можно подумать о чём‑то следующем.

Как раз сейчас, когда мы задумались о том, что необходимо на территории развивать креативные индустрии, мы как подумали: давайте соберём в одном месте лидеров индустрий ‒ это электронные СМИ, дизайнеры, фотографы. Создали такую резиденцию креативных индустрий.

Договорившись с ними, мы создали очень комфортные условия аренды, но договорились о том, что на этом месте они максимально вкладывают усилия, ресурсы и себя в развитие индустрии, в мероприятия в этом «Штабе». И мы видим: когда только начинали, аудитории было недостаточно, сейчас её с избытком. На самом деле всё очень хорошо, мы немножко ленимся дальше развиваться, но это наши проблемы.

К чему я это рассказываю? Мы много общаемся с другими регионами, и уже наш опыт берут. Но чем меньше город ‒ Казань классный, большой город, и у нас это получается, ‒ население 50‒60 тысяч, очень сложно. В каждом городе всё равно есть фотограф, какой‑нибудь дизайнер интерьеров, и на самом деле достаточно много свободных муниципальных площадей. Если мы это собираем в коммерческом плане, то на муниципальной площадке, если они даже создадут такое пространство, встаёт проблема, что те деньги, которые они раньше направляли на аренду, сейчас можно было бы направить на развитие индустрии. Но когда муниципальные площади предоставляются, на самом деле очень проблемно собирать под них деньги, даже с арендаторов, а потом направлять на что‑то в индустрию.

Поэтому, наверное, неплохо было бы рассмотреть какие‑то упрощения этих процедур под такие центры, муниципальные площади, особенно в малых городах, где больше всего проблем и точек притяжения, молодёжи нет, было бы здорово, если бы посмотрели такие небольшие площадки в малых городах. И в больших городах, чтобы были условия.

В. Путин: Речь идёт о поддержке таких проектов?

Я. Муравьёв: Они сами по себе растут, потому что сейчас эти люди тратят деньги на…

В. Путин: Если сами по себе растут, тогда в чём дело?

Я. Муравьёв: У нас. А в малых городах нужно создать условия, при которых муниципальные площадки позволяли бы собирать с арендаторов деньги и направлять их на развитие индустрий, которые там находятся.

В. Путин: Правильно, я согласен. Нужно только это организовать как следует. А в целом Вы правы. Безусловно, такой целевой источник получился бы.

Я. Муравьёв: Да, и мы готовы этим кейсом делиться, мы гордимся этим очень.

В. Путин: Вы правы. Даже без комментариев. Вы правы.

Прошу Вас.

Л. Мухаметзянова: Лилия Мухаметзянова ‒ педагог‑психолог, штаб ОНФ.

Я всю жизнь прожила в своём городе и сейчас живу, живу в хрущёвке. Меня интересует вопрос будущего наших домов, хрущёвок-домов.

Меня также интересует вопрос сохранности парков и скверов ‒ охрана и сохранность против вандализма, это сохранение окраин города, то есть рабочих районов, где живут те же самые люди. То есть прекрасный город, я люблю свой город, мне бы хотелось, что сейчас создано, сохранить.

Как бы этот вопрос решить, и чтобы Вы нас поддержали всё‑таки из федерального бюджета, именно окраины городов. То есть центр города у нас охвачен, созданы парки, скверы, а окраины, рабочие посёлки ‒ они, как правило, не вошли в федеральную программу. Хотелось бы, чтобы создалась федеральная программа для поддержки именно окраин города.

В. Путин: Вы знаете, федеральная программа не определяет конкретные районы, федеральная программа может выделять и выделяет ресурсы конкретным субъектам Федерации, а сами субъекты Федерации и муниципалитеты определяют приоритеты своего развития.

Что касается хрущёвок, что касается окраин городов ‒ эта проблема актуальна не только для Казани, но и для других регионов. И здесь очень важна другая составляющая ‒ своевременные ремонты.

Л. Мухаметзянова: Да, для поддержки.

В. Путин: Конечно. И создание благоприятных условий для жизни, создание среды вне зависимости от того, где находится конкретный район: в центре либо на окраине города. Там нужны общественные пространства и там нужны нормальные школы, современные детские сады.

Это зависит от политики, которую проводит сам муниципалитет города. Ведь федерация не выделяет деньги на конкретный микрорайон, она выделяет только субъекту, субъект дальше транслирует в города, а города определяют, как размещать эти деньги, и сами должны выделять эти средства. Мы, условно, сейчас я отвечал на один из вопросов, 5 миллиардов выдали на развитие внутридворовых пространств, но мы же не конкретному двору даём, мы даём городу, а город сам смотрит, на что эти деньги истратить.

Поскольку Вы обратили на это внимание, я тоже буду иметь это в виду. Вы правы абсолютно. Какая разница для государства, где конкретно человек живёт, это все наши граждане, все наши люди, поэтому заботиться нужно обо всех. Где‑то это сложнее, может быть, сделать, но всё равно государство, регион должны прикладывать усилия. Я с Вами согласен и тоже буду иметь это в виду.

Л. Мухаметзянова: И второй вопрос ‒ о сохранности. Мы часто с коллегами в штабе обсуждаем [вопросы] сохранности именно лесов вокруг нашего города, именно этой полосы, зелёного щита, так скажем. Не хотелось бы, чтобы вырубались наши леса, они были под защитой и только приумножались, росли деревья в нашем городе. Красивый строят мегаполис, но всё‑таки нужно уметь и сохранять то, что у нас есть, а не вырубать и строить новое, сохранять именно эту территорию. Чтобы она была под защитой. И каждое дерево, каждый кустик в нашем городе сохранились бы.

В. Путин: У вас есть конкретные озабоченности в отношении каких‑то конкретных районов?

Л. Мухаметзянова: У нас есть и у коллег есть, может быть, коллеги мои что‑то скажут?

А. Медведев: По регламенту у нас руководят…

В. Путин: Я здесь руковожу, не стесняйтесь, говорите.

А. Медведев: Тогда я, может быть, скажу?

В. Путин: Скажите, конечно.

А. Медведев: Андрей Медведев, региональное отделение ОНФ.

Как уже сказала моя коллега, действительно это проблема. Проблема непростая, проблема региональная, может быть, даже не только региональная. Почему? Потому что в каких‑то регионах тоже существует такая проблема. Я Вам сейчас о ней расскажу.

Дело в том, что в своё время по инициативе Общероссийского народного фронта был принят закон, так называемый зелёный щит. Он вступил в законную силу с 1 января 2017 года. Мы совместно с Общественной палатой…

В. Путин: Это сохранение парковых зон и лесов вокруг городов.

А. Медведев: Да, совершенно верно, не только вокруг города, но и внутри города.

Мы совместно с Общественной палатой провели общественные слушания. По итогам общественных слушаний мы свои рекомендации, пожелания, причём не просто голословными рассказами, а именно с конкретными объектами, скажем так, насаждений культурных деревьев, рекреационной зоны и с картами направили в Государственный совет Республики Татарстан, для того чтобы облегчить им решение вопроса о принятии закона зелёного щита.

В. Путин: Республиканского закона?

А. Медведев: Да, совершенно верно.

До сих пор этот закон так и не принят. Хотел бы обратить внимание на то, что зелёный щит ‒ это неотъемлемая часть благоустройства городской черты. И пожелание, мы не критикуем, Рустам Нургалиевич, это в рамках хорошего, позитивного предложения.

В. Путин: Что Вас смущает? Почему? Можно и покритиковать.

А. Медведев: Пусть воспринимает каждый, как он захочет.

Мы хотели бы, чтобы этот закон в ближайшее время был принят. Я имею в виду, в ближайшее время ‒ это я не просто так говорю. По нашей информации, в ближайшее время на рассмотрение и утверждение градостроительный план будет направлен в Москву. Вы представляете, если сейчас этот план примут, а зелёного щита не будет у этого закона? Что такое будет? Мы останемся без зелёного щита, во‑первых.

Во-вторых, зоны градостроительных регламентов, которые существуют в городе, вступят в противоречие. По зелёному щиту там будет рекреационная зона, а, скажем, по Градостроительному кодексу там будет зона жилой застройки или ещё какая‑то зона, как видит наша госпожа Прокофьева.

Поэтому я думаю, что по зелёному щиту, наверно, было бы целесообразно этот закон принять, согласовать его в архитектуре нашей, и на основании уже хороших таких действий, правильных действий, как мы считаем, с изменениями, но градостроительный план должен будет отправлен на утверждение. Наши граждане обеспокоены на сегодняшний день так же, как и мы, тем, что они могут лишиться этих маленьких зон, где они могут отдыхать, проводить время.

В. Путин: У Вас есть опасения за какие‑то конкретные участки района?

А. Медведев: Владимир Владимирович, если Вас интересует конкретика, мы Вам можем предоставить конкретно.

В. Путин: Хорошо.

А. Медведев: Да, есть опасения. Я не голословно говорю, Владимир Владимирович, потому мы проводили мониторинг, мы проводили анализ. Даже существуют участники земли, зелёные, ‒ это рекреационная зона. Там стоят деревья лет по 20, по 30 ‒ конкретно сосны. Эта рекреационная зона передана в собственность ‒ 1,2 гектара, передана в собственность. Следующие действия ‒ это проведение хитрых, скажем так, слушаний городских, перезонирование, и мы лишаемся лёгких нашего города.

В. Путин: У Вас же значок ОНФ тоже, да?

А. Медведев: Конечно.

В. Путин: Я, разумеется, не знаю деталей. Это вроде бы частный такой вопрос именно города Казани, но он имеет значение вообще для всей страны, практически для всех городов.

Легче всего и с экономической точки зрения эффективнее строить как раз на таких участках. Это и в Москве то же самое, и в Питере ‒ везде. Легче и дешевле, потому что там инфраструктура есть, там тепло-, газо-, водоснабжение. Там всё эффективнее. И, как правило, такие участки попадают в руки владельцев компаний, собственниками которых являются уважаемые и небедные люди.

Вот что хотел бы сказать не только применительно к Казани, а вообще в этой связи. Конечно, задачей бизнеса является получение прибыли, но не менее важно сохранить не только свои капиталы, а уважение, если это уважаемые люди. Потому что если уважение со стороны людей исчезает, то за этим может последовать и утрата капитала.

Никогда об этом не должны забывать не только те, которые претендуют на подобные проекты, но и те, которые принимают решения по проектам подобного рода.

Я сейчас не хочу вдаваться в детали, потому что я их не знаю просто, но я думаю, что и в Казани услышат то, что я сказал, и в других городах субъектов Российской Федерации. Это чрезвычайно важная вещь, в конечном итоге всё делается, и строительный бизнес работает в конечном итоге, его конечной целью является благосостояние людей. И если кто‑то об этом забывает, и те, кто бизнесом занимается, и те, кто принимает решения соответствующие, то должны быть государственные структуры, которые людям напоминают об этом. А если и государственных структур не хватает, то тогда должны работать общественные организации, в том числе, а может быть, в сложившейся ситуации прежде всего Общероссийский народный фронт.

Поэтому я Вам за это благодарен и рассчитываю на вашу эффективную работу в будущем. А со своей стороны тоже буду обращать на это внимание.

Пожалуйста.

В. Кошелев: Добрый день!

Спасибо, что удалось высказаться.

Я не так давно Вам делал предложение по развитию туристической инфраструктуры, но моё самое большое направление в работе ‒ я уже больше 20 лет занимаюсь именно строительством доступного жилья с комплексным подходом и с комплексным освоением территории. Кошелев Владимир меня зовут.

Какое у меня к Вам предложение? Мощнейшим драйвером в достижении тех самых 120 миллионов метров, помимо, конечно, доступной цены и доступной ипотеки, является развитая социальная инфраструктура. В Министерстве строительства есть такая программа замечательная ‒ «Стимул», с помощью которой застройщики, которые работают по регионам страны именно в сегменте доступного жилья с ценовыми параметрами 35‒40 тысяч рублей за метр квадратный, они реализовывают как раз вот эту социальную нагрузку, социальные объекты через эту программу.

У меня огромная просьба обратить на неё дополнительное внимание с целью того, что, может быть, есть возможность её ещё наполнить деньгами. Потому что тот эффект, который она даёт с точки зрения развития территорий, с точки зрения качества жизни, где живут люди, потому что на собственном примере мы постоянно догоняем…

Если помните, я в 2011 году, по‑моему, это был Госсовет, по телемосту Вам докладывал о нашем проекте. Мы тогда говорили, что было очень много скептических мнений, что невозможно строить в тех ценовых параметрах, которые как раз Вы и объявляли, говорили, какая цена справедливая, а какая нет. Мы Вам показывали, что были как раз реализованы первые наши очереди с тем набором инфраструктуры. Вы ставили нас в пример для всех других регионов.

Так вот на этом проекте на сегодняшний день уже проживает более 100 тысяч наших горожан, то есть мы активно растём, и постоянно социалка нас догоняет. Всё равно остаются очереди в детские сады, всё равно остаётся нехватка школ.

В особенности, может быть, ещё рассмотреть возможность, чтобы по этой программе у Минстроя была возможность финансировать какие‑то детские учреждения, где бесплатные занятия в секциях, чтобы они были тоже муниципальными, о школах искусств. То есть вот это наполнение крайне необходимо.

В. Путин: Я полностью согласен. Садитесь, пожалуйста.

Я уже об этом говорил и сейчас ещё раз повторю. В связи с новыми правилами финансирования строительной отрасли теперь привлекать деньги граждан для строительства социальной инфраструктуры будет нельзя.

Поэтому, конечно, это было всегда, кстати говоря, а сейчас становится основной задачей регионов, муниципалитетов. Мы, конечно, подумаем, как дополнительно их ещё поддержать. Это совершенно очевидная вещь.

В. Кошелев: Можно ещё короткую реплику? Вот девушка выступала и отдала в Министерство строительства законодательные инициативы по вовлечению с помощью изменений в закон общественности. Крайне необходимая и нужная вещь для застройщиков. К сожалению, мы сталкиваемся, когда идут манипуляции, и это используют как некие такие рычаги воздействия на застройщиков.

Очень большая просьба, обеими руками «за», инициатива очень нужная. Но, если можно, не менять закон, а на базе Минстроя создать рабочую группу, чтобы все стороны высказали своё мнение и пришли именно к такому решению, которое позволит в дальнейшем не просто, чтобы у нас этот закон появился, а чтобы этот закон заработал.

В. Путин: Давайте сделаем так. Мы ведь, когда готовим очень многие законодательные акты, практически всегда приглашаем представителей той или иной отрасли. Поработаем.

Пожалуйста.

Д. Леонтьев: Добрый вечер!

Денис Леонтьев, КБ «Стрелка».

Мы работаем и помогаем городам развиваться. Более чем в 53 городах России работаем. У меня вот какой вопрос. Сегодня уже говорили о национальном проекте «Жильё». Получается, когда проект закончится, мы построим порядка 600 миллионов квадратных метров жилья, это одна шестая часть всего жилищного фонда, который у нас есть. По сути, мы сформируем новую городскую среду этим проектом.

И мне видится, что сегодня, несмотря на все эти радужные примеры, о которых мы говорим, есть развилка, по которой нам нужно выбрать, в каком направлении идти.

Первое ‒ это продолжать строить то жильё и создавать ту городскую среду, которую мы создавали последние 20 лет. А если честно говорить, в принципе это повторение застройки индустриального города шестидесятилетней и семидесятилетней давности. Мы воспроизводим всё время все те же самые проекты. Иногда говорят, что качество чуть пониже, высотность повыше.

В. Путин: Здесь коллеги и говорили, что как раз задача‑то в том, чтобы избежать такого воспроизводства прежнего жилья.

Д. Леонтьев: Если мы не хотим воспроизвести, мне кажется, целесообразно комплексно посмотреть на те нормативы на федеральном уровне, которые есть. Потому что это не только вопрос главного архитектора города или муниципалитета. Как ни делай, а всё равно получится, что она будет пятиэтажкой, десятиэтажкой или двадцатиэтажкой, но это будет одно и то же по сути.

Нужно комплексно пересмотреть эти модели жилой застройки, нужно смотреть модели, создавать на основе сомасштабной человеку среды ‒ это и среднеэтажная застройка, и малоэтажная застройка в городе, и описывать уже эти модели в нормативной базе.

По сути, там нужно внести максимум 30 изменений на федеральном уровне, которые позволят запустить процесс и как бы эту среду регенерировать, создать большего качества. Восточная Европа, там, не знаю, Восточная Германия тем же самым занималась 20 лет. У них сейчас начинает получаться этот перекос сместить, перекос к индустриальному домостроению, который был.

Нам нужно заняться тем же самым. Есть международные стандарты: есть «ООН-Хабитат», есть ОЭСР, Росстандарт, есть большие наработки, которые сделаны уже в России. И это сложная история ‒ это 30 изменений внести, но это потащит за собой и индустрию материалов, и девелоперы должны будут перестраиваться. Это большая история, но только тогда мы сможем запустить процесс создания городов или качественной городской среды, которая отвечает требованиям современного горожанина с точки зрения безопасности, комфортности, разнообразия.

В. Путин: Да, Вы правы. Я полностью с Вами согласен. Сделаю только одну маленькую ремарку: нам нужно менять стандарты, технические требования, всякие регламенты ‒ безусловно, сто процентов. По этому пути нужно идти, но только, конечно, нужно учитывать нашу специфику, имею в виду, что сейчас у нас за Уралом, допустим, минус 50, снеговая нагрузка у нас не как в бывшей ГДР и так далее. Мы просто должны это иметь в виду, всё это учитывать. Должны понимать, что появились новые технологии, новые материалы, и, конечно, руководствоваться техническими регламентами 1930‑х годов, даже 1940‑х ‒ совершенно недопустимая вещь.

Вы правы абсолютно. Но Министерство этим и так занимается, кстати говоря, занимается не один год. Но Вы как практик, если видите, что там конкретные вещи нужны, Вы предлагайте. Давайте их сюда, эти предложения.

Д. Леонтьев: Я просто добавлю, что материалы ‒ да, и действительно Министерство делает для этого очень много. Но это вопрос пространственной организации структуры города.

В. Путин: И это тоже.

Д. Леонтьев: Потому что мы строим… Вот смотрите.

Извините, что перебиваю.

В. Путин: Ничего.

Д. Леонтьев: В городах должны быть улицы. Мы строим магистрали и дороги. Они разрезают город, там невозможна уличная торговля цивилизованная, людям небезопасно переходить. Пешеходные пути от школы до жилья у ребёнка ‒ это всё небезопасная история, но зато мы строим магистрали или дороги.

Нужно запретить в центре городов строить дороги, а строить улицы, улицы, где безопасно пешеходу, и так далее.

Вот эти вещи, они в том числе и на смыслом уровне должны тоже поменяться у федеральных чиновников, они должны перестать строить эту инфраструктуру, не приспособленную на самом деле для качественной жизни.

В. Путин: У всех должно поменяться: и у тех, кто строит, и у тех, кто организует строительство. Вот сейчас только мне показывали здесь замечательный пример, как организовано строительство нового микрорайона: и пешеходная улица есть, и школа расположена, и детские сады расположены так, чтобы дети туда передвигались в безопасном режиме. И сейчас можно это делать, но то, что нужно изменение регламентов и правил ‒ тоже Вы правы, над этим нужно работать.

З. Файзрахманова: Добрый день, уважаемый Президент нашей страны, Владимир Владимирович!

В. Путин: Добрый день!

З. Файзрахманова: Я являюсь членом регионального штаба ОНФ Республики Татарстан, Зарина Файзрахманова.

У меня такой вопрос. Любая комфортная среда должна быть, самое главное, доступной, правильно? Немаловажным фактором, чтобы эта доступная среда была комфортная и во всех условиях доступная для людей с ограниченными возможностями.

На сегодняшний день в городе Казани и в других регионах, где я часто бываю, очень много создаётся такого оборудования, то есть таких новых специализированных пешеходных переходов, подземных переходов, дополнительных пандусов, аппарелей для людей с ограниченными возможностями. Но, к сожалению, они быстро приходят к ненадлежащему виду использования, что является большой проблемой.

Проведя мониторинг Общероссийского народного фронта, мы выяснили, что самой главной проблемой является то, что выделяется недостаточно финансирования на ремонт и на содержание этих объектов. Человек, получается, подходит к данному оборудованию, он не может воспользоваться этим средством, так как оно в ненадлежащем состоянии.

Просим Вас рассмотреть такой момент, чтобы увеличить финансирование на содержание данных объектов, что является очень важным для всех жителей с ограниченными возможностями.

В. Путин: Вы знаете, они изначально должны строиться таким образом, чтобы ими можно было долго пользоваться. Чтобы они были, неудобно говорить, но тем не менее, вандалоустойчивыми, чтобы их невозможно было приводить в ненадлежащее состояние, разрушать, уничтожать. Вы правы, конечно.

Но я должен сказать, что мы неоднократно говорили об этом с Рустамом Нургалиевичем, и Казань много для этого сделала, особенно в период подготовки к студенческим играм и к юбилею города. Поэтому мы и дальше будем это делать, не только в Казани, но и в других местах.

У нас целая программа существует безбарьерной среды. Она часто, откровенно говоря, недорого стоит на самом деле, если изначально, уже при проектировании иметь это в виду и закладывать даже небольшие деньги. Ну что там пандус построить ‒ ничего не стоит на самом деле.

Вот когда перестраиваешь, тогда да, а когда это в процессе проектирования делается, то это не такие уж большие деньги. Нужно просто об этом думать заранее. Но вот эту программу безбарьерной среды мы будем дальше развивать, безусловно.

М. Никоненко: Здравствуйте!

Михаил Никоненко, город Калининград, архитектор.

Я, как и Анастасия, тоже являюсь финалистом программы «Архитектор.рф», но у меня предложение не про архитектуру, а про общественный транспорт. Потому что общественный транспорт ‒ это тоже такая среда, в которой горожане проводят огромное количество времени.

У нас есть прекрасные примеры, как это реализовано в Москве, реновация общественного транспорта, в Казани тоже, я смотрю, очень хорошо он развит. Но во многих городах от Калининграда до Владивостока, кстати, у меня тоже есть коллега и студент нашей программы оттуда, не даст соврать, что общественный транспорт у нас в стране очень плохо развит в общем и целом.

На примере Калининграда, где у нас осталась исторически очень развитая трамвайная сеть, но, к сожалению, за последние 10 лет она практически утрачена, у нас остался один маршрут, хотя трамваи ‒ очень перспективный вид транспорта, в частности. Он может возить людей, он очень гибкий и в долгосрочной перспективе очень экономичный и, естественно, очень экологичный по сравнению с автобусами.

У меня именно предложение обратить внимание, может быть, даже включить в программу развития, которую Вы, видимо, будете обсуждать на Госсовете, развитие вообще общественного транспорта по всей России, чтобы это был качественный и удобный для всех вид.

В. Путин: Правильно. Согласен. Это верно. Это действительно относится к миллионам людей. Мы транспортному машиностроению уделяем в последнее время немало внимания, и это приводит к хорошему результату. У нас в разы сократилось количество импорта и увеличилось собственное производство, растёт даже экспорт наших изделий, нашей продукции транспортного машиностроения.

Будем и дальше в этом направлении двигаться. Нужно, конечно, чтобы люди это видели, чувствовали и понимали. Мы будем локализовывать соответствующее производство у нас в стране, иностранное сами будем развивать.

Вот Вы сейчас о трамваях сказали. Собственное производство трамваев…

М. Никоненко: Простите, что перебиваю. У нас проблема ещё в том, что у нас узкая колея, и она не соответствует колее, которая… Это тоже не проблема.

В. Путин: Это не проблема, если производителю задачу поставить, они легко решают. Трамваи появились отечественного производства лучше, чем любые импортные аналоги, поэтому будем работать в этом направлении дальше. Даже не сомневайтесь.

С. Когогин: Владимир Владимирович, я Вас поддержу, поскольку в теме общественного транспорта разбираюсь. Могу сказать, что в стране стали происходить существенные изменения, которые выражаются в росте конкретных заказов.

Мы в этом году удваиваем объёмы производства автобусов. Электробусы, конечно, тоже это пилотный проект для Москвы.

В. Путин: В том числе за счёт государственной поддержки.

С. Когогин: Я бы сказал, ни один муниципалитет без федеральной поддержки сегодня приобретать технику не в состоянии.

В. Путин: Это ответ на Ваш вопрос.

С. Когогин: Два часа отработали.

В. Путин: Заканчиваем. Неохота уходить от вас, с вами интересно.

М. Фёдоров: Здравствуйте, Владимир Владимирович!

Фёдоров Максим, «Деловая Россия».

Я представляю город Набережные Челны. Это достаточно молодой город, и я считаю, как житель этого города, немножко обделённый в плане именно пространства.

Сейчас, конечно, работа ведётся благодаря команде Наталии Фишман, у нас благоустраиваются парки, скверы, но у нас есть проблема театров. У нас есть два маленьких театра: татарский и русский драматический театры.

В направлении строительства татарского драматического театра работа начала вестись, определилось место, но от лица всего полумиллионного города хочу Вас попросить, чтобы русский драматический театр был построен тоже одновременно с татарским драматическим театром, чтобы всё наше население могло ходить. Я считаю, это было бы справедливым.

В. Путин: Мы точно с Рустамом Нургалиевичем договоримся об этом.

М. Фёдоров: Спасибо.

В. Путин: Не сомневайтесь в этом.

Давайте ещё три завершающих вопроса.

А. Галеев: Благодарю.

Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович! Рустам Нургалиевич! Коллеги!

Я являюсь председателем Ассоциации реабилитации инвалидов «РостРесурс». По поручению Правительства по трудоустройству инвалидов до 2020 года разработан проект, хороший, идеальный проект, и по распоряжению Рустама Нургалиевича открыта Ассоциация реабилитации инвалидов «РостРесурс», председателем которой я являюсь.

Здесь предложение такое. Разработана «дорожная карта», и хотелось бы её внедрить. Я уже выступал в Турции перед 80 странами в прошлом году, и туда зовут, но хотелось бы реализовать этот проект. Выступал в Курултае, выступал и здесь в кабинете министров с этим проектом.

Если можно, Рустам Нургалиевич, создать рабочую группу и предоставить Вам этот проект. Потому что 12 лет занимаясь этим вопросом… У меня есть от муниципальных учреждений отписки. Пишу письма, что нужно создавать рабочие места для людей с инвалидностью, и у меня эти отписки есть, что на душу населения у нас достаточно рабочих мест, и в связи с этим отказывают в некоторых вопросах. И хотелось бы этот вопрос под Вашим руководством, Рустам Нургалиевич. А так у нас 2,5 тысячи людей с инвалидностью в ассоциации.

В. Путин: Вот вопрос создания рабочих мест для людей…

А. Галеев: Там полностью «дорожная карта». Первое ‒ это работа с общественностью. Второе ‒ я работаю со всеми центрами республики, со всеми коррекционными центрами и коррекционными школами.

Потом идёт культура, физкультура, трудоустройство, работаем с центром занятости, с Эльмирой Амировной на связи. И у нас есть куча предпринимателей социально ответственных, как и я, которые готовы брать людей по специальностям, обучать, практику проходить, и готовы ещё вкладывать с этой прибыли. И здесь ещё идёт ГЧП, потому что есть определённые проценты, которые должны брать заводы. И у нас есть предложение, потому что мы готовы их давать на аутсорсинг, этих специалистов, брать заказы. Эти деньги в ассоциацию, распределяются.

В. Путин: Я всё‑таки продолжу то, что хотел сказать. Создание рабочих мест для людей с ограничениями по здоровью ‒ это ключевой вопрос в работе с инвалидами, просто ключевой, самый главный.

Но есть известное выражение: хотите завалить дело ‒ создайте рабочую группу. Поэтому Вы просто сформулируйте то, что Вы считаете ключевым в решении тех вопросов, которыми Вы занимаетесь, передайте Рустаму Нургалиевичу. Думаю, что в оперативном порядке лучше сразу решать какие‑то вопросы, которые Вы считаете самыми важными. А рабочую группу создать ‒ это несложно, он Вам создаст хоть пять.

А. Галеев: Благодарю.

В. Путин: Ладно? Сформулируйте. Он слышит и кивает головой.

Давайте отсюда ещё один вопрос. Пожалуйста.

Будьте добры, возьмите, пожалуйста, микрофон.

В. Маньковский: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемый Сергей Анатольевич!

Меня зовут Василий Маньковский. Я предприниматель-машиностроитель из города Набережные Челны.

Вопрос у меня несколько выпадает из общей темы. У меня общеэкономический вопрос.

Не секрет, что добавленная стоимость является краеугольным камнем любой экономики. И на сегодняшний день у нас иногда проскальзывают такие разговоры о том, что нужно увеличивать производство продукции с высокой долей добавленной стоимости. Но почему‑то это не является каким‑то, как Вам сказать, направлением деятельности наших властей.

В. Путин: Вы ошибаетесь. Является.

Смотрите, у нас главная задача ‒ это повышение темпов роста производительности труда. Это напрямую связано с тем вопросом, который Вы поставили.

В. Маньковский: Но добавленная стоимость ‒ это несколько иное.

В. Путин: Нет, это производная от производительности труда ‒ добавленная стоимость. Мы для того, чтобы поддержать предприятия, которые работают в этом направлении, которые работают над повышением добавленной стоимости, целый инструментарий создаём поддержки предприятий, которые многократно увеличивают эту добавленную стоимость, в том числе это касается и организации экспорта, и товаров и услуг высокотехнологичной продукции.

В. Маньковский: Но экспорт возможен, только если мы сами будем производить очень много импортозамещающих товаров, а импортозамещающие товары ‒ это, как правило, товары с высокой долей добавленной стоимости.

На сегодняшний день всё‑таки импорт гораздо проще: завезли, собрали, продали и считаем деньги. А вот производство продукции с высокой долей добавленной стоимости ‒ это очень и очень дорогостоящий, продолжительный во времени процесс, и не очень многие предприниматели идут на то, чтобы такой деятельностью заниматься. Но социальная значимость этого очень большая: это зарплата, это отчисления в бюджет, в фонды, и очень высокий положительный эффект.

Всё равно, мне кажется, что на сегодняшний день эту тему надо именно таким образом назвать и придавать ей намного больше значения, именно так и говорить, что «производство продукции с высокой долей добавленной стоимости». Сегодня всё равно недостаточно об этом говорится. Я отслеживаю эти моменты, но это так.

Поэтому я предлагаю, может быть, дискуссию провести какую‑то широкую, определить все за и против производства такой продукции, её влияние на различные процессы в обществе.

В. Путин: Вы абсолютно правы, именно к этому нужно стремиться. Уверяю Вас, мы этим и занимаемся, но если Вы, как человек, который работает в этой сфере, считаете, что этого недостаточно, значит, мы должны обратить на это внимание дополнительно.

Вы знаете, ведь практически всё, что мы наметили делать в высокотехнологичных областях, направлено именно на это, а когда я сказал о поддержке высокотехнологичного экспорта, не только товаров, но и услуг, то и это тоже одна из мер поддержки производителей, которые уделяют внимание увеличению добавленной стоимости.

Вы сейчас упомянули об импортозамещении. У нас же целая программа импортозамещения создана. Там сотни, там 600 миллиардов, по‑моему. Сколько у нас? В общем объёме до 600 миллиардов доходит поддержка тех предприятий, которые занимаются импортозамещением. Я уже не говорю про оборонку, там вот такие толстые фолианты утверждаю по импортозамещению, но и в гражданских сферах всё больше и больше.

Мы сейчас упоминали про транспортное машиностроение. Так у нас, по‑моему, на внутреннем рынке 90 процентов транспортного машиностроения отечественного производства. Мы и дальше будем так делать. Но Вы обратили внимание на то, что об этом мало сказано, что недостаточно даже, по Вашему мнению, делается.

А то, что это самая сложная работа, я прекрасно понимаю. Я с Вами согласен. Будем и дальше поддерживать эти направления. Сомнений быть не может.

И. Вахитов: Здравствуйте! Добрый вечер! Всем хорошего вечера!

В. Путин: Добрый вечер!

И. Вахитов: У меня вопрос, вообще, совершенно странный, потому что я не планировал его задавать. Вообще, какой вопрос можно задать Президенту? Приходит на ум одна мысль, которая меня в новой городской среде интересовала. В разных городах России, не только в Казани, в мелких городах в том числе, на первых этажах жилых домов существуют коммерческие площади, которые сдаются под магазины и так далее.

И многие из этих пространств можно более или менее адекватно представить, что это продуктовые магазины, стоматология, ещё что‑то, но среди них есть магазины, которые не предназначены для жителей, которые там обитают. Например, точно не рассчитаны на детей и так далее, категория «18+» и прочее.

Я просто хотел уточнить: а существует ли какая‑то система фильтрации подобных арендных площадок?

В. Путин: На уровне муниципалитетов определяется эта фильтрация. Муниципалитет решает вопрос, что можно там разместить на первых этажах, а что нет.

Вы подняли очень острый вопрос на самом деле. К этому нужно относиться в высшей степени аккуратно, потому что там же люди живут. Магазины ‒ это хорошо, но выше этажом люди живут, а там запахи и шум, и так далее. Поэтому муниципалитеты, прежде чем разрешить, дать соответствующее разрешение на открытие тех или иных предприятий, торговых или обслуживания, должны подумать о том, как люди здесь будут жить.

И. Вахитов: Я говорю даже не про что‑то конкретное, не про кафе и так далее, не про эти вещи, а про более смысловые, про то, что дети растут и смотрят на то, что там происходит.

В. Путин: Конечно, это то же самое. Это в ряду важных вопросов размещения различных предприятий и учреждений, торговых точек. Конечно. Это ведь тоже создаёт среду, в которой люди живут. Конечно, это важно.

И. Вахитов: То есть, возможно, как система фильтрации или вообще какие‑то инициативы по созданию?

В. Путин: Это не только муниципальные чиновники, и депутаты должны этим озаботиться, общественные организации. Здесь нечего стесняться, здесь нужно, если есть проблемы, требовать решение этих проблем от муниципального уровня управления.

И. Вахитов: Это про уровень поднятия вопроса сейчас.

Просто хочется сказать, что в целом очень здорово и интересно, что, например, в жилых дворах существуют разнообразные спортивные площадки, детские площадки ‒ это здорово. Через какое‑то время становятся очевидными результаты этих вложений.

В. Путин: Правильно. Поэтому у нас создана программа развития внутридворовых пространств.

И. Вахитов: Да. И культурные площадки, какие‑то такие небольшие очаги могли бы стать просто тоже отличным подспорьем для развлечений.

В. Путин: Это и есть среда. Конечно, об этом и говорим сегодня, и говорить будем с коллегами на президиуме Госсовета обязательно.

И. Вахитов: Спасибо Вам.

В. Путин: Так что ничего необычного в Вашем вопросе нет. Он по существу. Вам спасибо за него.

Я, знаете, хочу попросить: завершающий вопрос от председателей строительного бизнеса.

Р. Салимгараев: Я бы хотел задать вопрос в честь опять‑таки 214‑го Федерального закона, на который обязаны все застройщики перейти с 1 июля.

Мы также год назад протестировали совместно со Сбербанком данный механизм. Наверно, в подтверждение Ваших слов то, что механизм работает, работает он эффективно. Он ориентирован на реализацию новых проектов, также на отсутствие в будущем обманутых дольщиков.

Но есть определённый нюанс в части текущих проектов, которые в том числе должны перейти с 1 июля на новую модель. Здесь бы хотелось, наверно, предложить, возможно, то, что необходимо принять какое‑то гибкое решение, так как основная масса проблем как раз таки создаётся при переходе текущих проектов. Необходимо определить какие‑то понятные критерии и в том числе в первую очередь, наверно, для бизнеса и для государства.

В. Путин: Я понимаю, о чём Вы говорите.

Действительно, проект есть, он уже, допустим, работает, запущен, а вот теперь с 1 июля нужно перейти на новые правила финансирования этого проекта.

Безусловно, это должно быть учтено, и, по‑моему, до середины апреля Правительство должно принять решение по поводу того, как поступить с этими проектами, какие дополнительные условия предоставить тем компаниям, которые начали работу и начали проекты по старым условиям, с тем чтобы не задушить эти проекты, не создать новых проблем и не увеличить количества дольщиков, которые поставлены государством в сложные условия.

Есть предложения о том, чтобы разрешить им работать до реализации этих проектов по старым правилам, есть предложения, согласно которым нужно предоставить определённые льготы в рамках новых правил.

Но что бы я хотел сказать? Что мы всё равно должны будем переходить в конечном итоге на эти новые правила, это совершенно очевидно, это все должны понимать. И даже вот эти возможные исключения для проектов, которые уже запущены, не должны создавать иллюзию, что эти исключения будут длиться вечно. Мы это точно с вами должны осознать и идти в сторону цивилизованных отношений на этом рынке.

Я хочу вас всех поблагодарить за сегодняшнюю встречу, она была полезной.

Надеюсь, и для вас это было интересно, но и для меня, искренне говорю, для меня это очень полезно, и многое из того, что сейчас услышал, мы, безусловно, будем обсуждать с коллегами на президиуме Госсовета. У нас наверняка ведётся и запись нашей беседы, мы это всё проанализируем и используем в практической работе.

Спасибо вам большое. Удачи!