timelapse

Выступление на пленарной сессии Московского урбанистического форума 17.07.2018

Темы в материале

Сергей Собянин: Добрый день, дорогие друзья! Мы семь лет собираемся в Москве, чтобы ответить на вызовы современности, на вызовы, которые стоят перед городами мира. И в течение этих лет было высказано очень много идей, мы слышали очень много теорий и много рассказов о тех или иных практиках. Я благодарен всем, кто искренне думает о будущем наших городов, о будущем Москвы. Для нас очень полезно то, что вы говорите, опыт и идеи, которыми вы делитесь. Для одних то, что обсуждается на урбанфоруме, является теорией, замечательными идеями, а для других это практика, повседневная работа. Для меня лично семь лет тому назад это стало вызовом моей жизни. Семь лет тому назад мы думали, как дальше развивать один из самых больших городов мира, самый крупный мегаполис Европы. Российские города серьезно отличаются от своих европейских собратьев хотя бы потому, что они семь десятилетий развивались в совершенно другой парадигме, в другой системе координат — в Советском Союзе.

В последние десятилетия в наших городах начали происходить огромные изменения. И если в Европе такие изменения шли столетиями, то нам пришлось проводить необходимые реформы в течение считаных лет. Тем не менее надо всегда помнить, от чего мы ушли, что пережили и куда движемся дальше. Конечно, мы должны для себя ответить, какой будет завтра Москва. Еще совсем недавно, в 1980-х годах, Москва жила в другую эпоху — индустриальную. В начале 1980-х я работал на большом металлургическом предприятии, на котором было 12 тысяч человек. На соседнем заводе работало 45 тысяч человек. Всего в районе было пять или шесть заводов, на каждом из которых работали десятки тысяч людей. Потом я переехал на Север, где бурили скважины, добывали нефть. А города казались некой обузой, к сожалению: надо было их строить, они мешали добывать нефть, работать промышленным предприятиям. Но надо было что-то такое делать все-таки, чтобы людям было где жить. Вы не поверите, но было постановление ЦК КПСС, которое запрещало строить спортивные объекты, магазины, развивать города в Западной Сибири. Тюмень была самым грязным городом России, притом что в регионе добывалось две трети нефти и 90 процентов газа. Всё — на промышленность. Остальное не то что вторично, а просто за рамками внимания.

В Москве огромные заводы работали в 1980-х годах, и первое, что спрашивали с мэра Москвы, с первого секретаря горкома партии Москвы: а как развивается промышленность? как работают заводы? а сколько чего произвели, сколько выпущено товаров народного потребления, машин, механизмов и так далее? Это был город заводов. Хотя уже в конце 80-х годов даже советские руководители стали понимать, что это путь в никуда. Наступила перестройка, мы начали скачками менять свой город. Пришел дикий капитализм: делай что хочешь, торгуй где хочешь, езжай куда хочешь, паркуйся где хочешь, строй все, что тебе в голову придет, главное, чтобы ты вовремя определился. «А что дальше?» — этот вопрос в 2010 году стал чрезвычайно острым.

Было ощущение, что Москва двигается в никуда. Еще чуть-чуть, и мы остановимся в транспортном коллапсе. Места для людей оставалось с каждым годом все меньше и меньше, город становился все менее комфортным, все более жестким и недружелюбным. Можно было ничего не делать, города жили за счет коммерции, и Москва могла просуществовать еще несколько лет таким же образом. Можно было менять по чуть-чуть, не спеша, медленно. С учетом того что город очень серьезно отстал от своих конкурентов, от других городов, коммерционный путь развития для Москвы означал бы дальнейшее отставание и неконкурентоспособность. Все города мира поставили себе другую задачу: работать не для заводов, не для машин, не для абстрактной экономики, а для человека.

Оказалось, что главным капиталом в мире, в городах являются не машины, а люди с их талантами, способностями и возможностью изобретать. Конечно, очень просто сказать: «Я люблю свой город», — и мы это с удовольствием говорим, но любит ли нас самих город? И взаимна ли эта любовь? И что надо сделать, чтобы вы сказали: город меня тоже любит, город для меня? Человек, который выходит из своей квартиры, своего дома, окунается в городскую среду. Проходит через двор — он должен быть обустроен. Идет по дороге — дорога должна выглядеть приветливо. Пользуется транспортом и — транспорт должен быть комфортным. Его дети идут в школу, и человек должен чувствовать, что их там ждут. Приходит в поликлинику, где ему всегда окажут помощь, получает государственные услуги. Весь город должен развернуться к человеку лицом, тогда это будет город для людей, для человека. Человек становится главным в таком городе.

Приведу несколько примеров. Теоретически все выглядит замечательно, на конкретных примерах — несколько по-другому. Никольскую улицу теперь знает весь мир, миллиарды людей на планете посмотрели на Никольскую. Но они не знают, как она выглядела буквально несколько лет тому назад. А выглядела она так: это современный город, 2013 год, Биржевая площадь. Я благодарен Министерству финансов, казначейству, это их машины стояли на этой площади. Они согласились убрать их оттуда, и сегодня это выглядит таким образом. Благоустроенные улицы выдержали испытание мундиалем, когда миллионы людей со всей планеты приехали в наш город. Город образца 2010 года этого бы не перенес. Все это выглядит просто, но для этих изменений нужна была последовательная работа: необходимо было решить массу конфликтных ситуаций, бороться  с рекламодателями, с владельцами проводов, которые завешивали небо над головой, приводить в порядок вывески, очистить территории от нестанционарной архаичной торговли и принять целый ряд других решений, каждое из которых является небольшой, но реальной городской революцией. Еще один пример. Так выглядело «Зарядье» в 1990-е годы. И кстати, наверное, это не самое плохое решение — мегагостиница в самом центре города. Но ее снесли и решили построить тут дорогой район с элитной недвижимостью, где будут жить богатые, очень богатые люди.

Сомневаюсь, что эти улицы были бы доступны для простых людей: большие инвестиции, большие доходы, большие налоги на недвижимость. Для города, казалось бы, это то, что надо. Спасибо Президенту Российской Федерации, который поддержал решение о том, что здесь будет парк. И мы находимся сегодня, по сути дела, в центре этого парка, в прекрасном концертном зале, в одном из лучших концертных залов мира. Казалось бы, ну и что? Но это точка, которая связала пешеходные улицы Москвы, набережные Москвы, Красную площадь, великие памятники Москвы. Сюда приходят ежегодно около десяти миллионов человек. Это центр, который связал наш город и стал символом преобразований общественной среды, жизненного пространства горожан. Мы очень много сделали: сотни улиц, сотни парков, тысячи дворов. И кажется, что это действительно гигантский проект, — ну и хватит, это очень много. Но вы посмотрите на карту Москвы: то, что сделано, — это всего лишь десятая часть того, что необходимо сделать. Люди, с которыми я встречаюсь, спрашивают: «Сергей Семенович, хорошо, замечательно стало в центре. А в нашем районе? А на той улице, где мы живем? Когда праздник к нам придет?»

И это вторая часть большой работы, когда мы должны говорить не только «мой город», но и «мой район», «моя улица», «мой сквер», «мой парк». В конце концов, это наше жизненное пространство, это город, который мы любим. Много вопросов мне всегда задают. Ну конечно, Москва — богатый город, она тратит невесть что невесть зачем. Должен сказать, что это самый окупаемый проект из всех инвестиционных проектов, которые реализуются в Москве. Наши капитальные затраты окупаются в течение года — двух лет. Кстати, это то, что касается и затрат на строительство спортивной инфраструктуры: собственно, для чемпионата мира по футболу мы не готовили специально город, не строили специально объекты. Единственное —стадион в «Лужниках», который переведен был под стандарты ФИФА. Его реконструкция стоит 25 миллиардов рублей, но это в любом случае наш капитал, и даже эти затраты в половину окупились за месяц.

Еще один пример из другой сферы. Дети — это главное, что в нашей жизни есть, это главное наше богатство, и отталкиваясь от того, какое они образование получают, какое у них будущее, собственно, можно говорить и о городе, есть у этого города будущее или его нет. В Москве всегда было замечательное образование, прекрасные школы. Некоторых директоров школ знала вся Россия и многие эксперты в мире. Но в чем была проблема? У нас несколько десятков школ было суперотличных и огромное количество школ, которые не давали качественного образования. Ни о каком равенстве и одинаковых стартовых возможностях говорить не приходилось. В школах финансирование отличалось в разы. Есть школы элитные и есть школы для всех. В большинстве школ дети изначально обречены на то, что у них будет меньше возможностей, они получат менее качественное образование и худшие стартовые возможности в этой жизни. Все просто: разное финансирование и финансирование, не зависящее ни от количества учащихся, ни от качества образования.

После небольших реорганизаций, по сути дела, школьной революции, мы выравняли финансирование и поставили ученика в центре школы, и все теперь зависит от него: и благополучие школы, и благополучие педагогов. Ситуация изменилась таким образом, что качество среднего образования в Москве стало лучше более чем в два раза. И сегодня независимо от того, в какой ты в школе учишься, ты получаешь хорошее образование. Мне очень часто говорят: «Ну да, вы теперь всех подравняли, и теперь все серенькие и ровные». Москвичи заняли больше половины всех мест на всероссийской олимпиаде. И дальше продолжают уходить в отрыв от своих сверстников. Это говорит не только о равном, хорошем образовании, но и о возможности огромного количества детей, получать хорошее образование и показывать, раскрывать свои таланты. И школы Москвы можно сравнивать не только со школами России. Нельзя сказать, что мы впереди, потому что вся Россия отстает, — ничего подобного. PIRLS, организация, которая очень серьезно смотрит за качеством образования во всех развитых странах, поставила Москву на шестое место в мире по читательской и математической грамотности. А первые 300 школ — это больше, чем Финляндия, — находятся на втором месте в мире.

Что дальше? Дальше будут реализовываться проекты, которые позволят делать уроки интереснее, получать возможности нового цифрового мира. И мы вместе с педагогами Москвы создали проект «Московская электронная школа». Ну подумаешь, «Московская электронная школа», электронные доски, компьютеры, айпады — что в этом такого? В этот проект включились все педагоги нашего города. Все знают, что такое «Википедия»? «Московская электронная школа» работает по принципу «Википедии». Ну а если «Википедию» создает весь мир и небольшая группа экспертов, то «Московскую электронную школу» создают все 70 тысяч педагогов. Десятки тысяч школьников, которые активно участвуют в этом проекте и огромное количество людей, которые развивают образовательный контент, — это общий народный проект. Каждый учитель загружает свой сценарий урока, и любой другой учитель может им воспользоваться.

Демократический процесс, который является взрывным: за несколько месяцев мы получили десятки тысяч сценариев уроков, и некоторые из них являются шедеврами, которыми пользуются уже тысячи педагогов города. И дальше это позволяет создавать индивидуальную траекторию обучения, давать оценку постоянных достижений школьника и дальше позволяет ему становиться  более и более конкурентоспособным по отношению к ребятам из других регионов и со всего мира. Но самое главное — чтобы ученик чувствовал, что это его школа, это его учитель, это его будущее.

Пример из другой сферы — сферы инфраструктуры. Города просто не могут жить без качественной транспортной инфраструктуры. Поселок численностью 100, 200, 300 тысяч человек — может быть, но мегаполис в 12 миллионов и агломерация в 20 миллионов без транспорта просто не сможет выжить, она перестанет существовать. Со времен СССР осталась колоссальная железнодорожная инфраструктура, которую очень долго пытались ликвидировать. И во многих огромных городах ее ликвидируют, создают на ее месте дороги или парки. Но можно ею воспользоваться и по-другому. У нас была замечательная кольцевая дорога, которая проходила в срединной части города и называлась МКЖД. После развала промышленности она превратилась в ржавое кольцо Москвы со старыми депрессивными промзонами и с небольшим грузооборотом. Некоторые пытались доказать, что темпы оборота будут с каждым годом нарастать и кольцо можно сохранить именно как грузовое. Спасибо нашим коллегам из «РЖД», они согласились, что надо идти другим путем, и мы создали инфраструктуру, которая связала огромное количество районов Москвы, дала новые возможности транспортной доступности, разгрузила Кольцевую линию метро и главные вокзалы города. При этом, конечно, необходимо было иметь в виду, что это должно быть комфортное кольцо, должен быть хороший доступ, хороший вид из окна, хорошие, качественные электрички, хороший сервис. Это проект для человека.

Конечно, необходимо, не ограничиваясь кольцом, развивать дальше метро, делать его доступным для каждого района, для каждого жителя, чтобы для любого горожанина оно было в шаговой доступности. И не надо забывать, что за МКАД  живет, как я уже сказал, около восьми миллионов человек, и два с половиной миллиона человек каждый день приезжают в Москву и уезжают обратно. Для такой агломерации одним метро не отделаешься, проблем не решишь. Поэтому необходимо сделать наземное метро, связки между ближайшими пригородами. Такой проект создан и в ближайшие годы будет реализован. Москва получит еще 400 километров и Подмосковье — 446 километров наземного метро. Конечно, надо не забывать о строительстве дорог, надо делать так, чтобы эти дороги не приводили в центр, а уводили из центра, создавая более комфортную среду для жизни. В целом мы должны получить в результате 1300 километров новых дорог и тысячу километров наземного и подземного метро. Транспорт Москвы должен давать синергию, не разобщать, а связывать людей. Давать им возможность пользоваться всем, что есть в городе в шаговой доступности, они должны и быстро доезжать до работы, до театра, кино, магазинов, до друзей. И это залог дальнейшего развития крупного города. Есть очень много оценок, в том числе и местных оценок, нашей работы. Эксперты всегда к ним скептически относятся. Сколько рейтингов, столько и мест и столько мнений. Но одна из замечательных оценок идет не от экспертов, а от людей.

Еще один проект, он как раз очень важный и жизненный, — пространство человека, оно начинается с его дома, с его квартиры. Если рядом стоит шикарный дом, а твой дом разваливается, ветшает, то в таком городе согласия не будет, не будет комфортности проживания ни для тех, кто рядом живет, ни для тех, кто живет в такого рода домах. Поэтому мы приняли решение вместе с москвичами, проголосовав по каждому дому, принять новую программу реновации — это уже второй этап. Первый этап охватил около 400 тысяч человек. Новый этап охватывает около миллиона человек, это крупнейший проект реновации старого жилья. В разработке проекта принимают участие лучшие российские и мировые архитекторы.

Еще один проект, на котором я не могу не остановиться, — речь идет о городских услугах. Почему я об этом говорю? Потому что это направление, которое символизирует отношение человека и государства. Всегда считалось, что государство и гражданин — это отношения начальника и подчиненного. Так было веками в России, и изменить это было практически невозможно. Тем не менее 97 процентов были недовольны этой ситуацией. Что делать дальше, было непонятно. Тем не менее и здесь произошли серьезные изменения, создана инфраструктура, система обслуживания и предоставления государственных услуг. И сегодня 97 процентов москвичей говорят о том, что они удовлетворены этой системой.

Следующий шаг — не только формальное исполнение своих полномочий и обязанностей, а искренний сервис, когда человек, который тебя обслуживает, выйдет из-за своего барьера, рядом станет с тобой и поможет решить тебе проблемы вне зависимости, прав ты или нет. Искренний сервис — следующий шаг в предоставлении государственных услуг. Ни один город не будет чувствовать себя комфортно, если горожане не участвуют в управлении. В большом городе выстроить систему эффективного участия горожан чрезвычайно сложно. Пожалуй, это вообще самая сложная задача и самая сложная проблема из всех. Несколько человек выходят на улицу, на площадь и говорят: «Мы москвичи, услышьте нас! Мы говорим то, что необходимо делать». Но на этой площади в лучшем случае несколько тысяч человек. Насколько это отвечает чаяниям, интересам миллионов людей? Для того чтобы все-таки понять и почувствовать, что хотят люди, и включить их в систему управления городом, был создан целый ряд сервисов. В частности, портал «Наш город», где можно проконтролировать работу всех городских систем, учреждений. 90 процентов проблем, с которыми сталкиваются горожане каждый день, они могут зафиксировать, сообщить об этом и в течение восьми дней получить ответ. В течение четырех дней, как правило, проблемы решаются.

Более того, с помощью специального программного обеспечения можно не только пожаловаться, но и практически самому «наказать» нарушителя правил парковки на наших дорогах. И конечно, очень важно, чтобы люди могли проводить постоянно референдумы по тем или иным вопросам. В «Активном гражданине» зарегистрированы два миллиона участников. Огромное количество вопросов, тысячи голосований, начиная от посадки деревьев рядом с домом, составления школьного расписания заканчивая участием дома в реновации. И очень важно не только голосовать, но и принимать решения, совместно генерировать идеи. Эта важная краудсорсинговая площадка, одна из самых крупных в мире. Она работает в Москве в постоянном режиме.

И это очень важно — участвовать в управлении. Конечно, есть выборы, парламентаризм, общественные организации. И никто их не отменяет, но мы живем в мире, в котором можно использовать новые решения и новые возможности.

Вы скажете опять: «Ну вот вы знаете, что вы там придумываете для Москвы. Москва — богатый город. Это невозможно сделать во всех городах, и это просто расход, чистые расходы города. И больше ничего». Вложения в инфраструктуру, в общественные пространства, в социальную сферу дают колоссальный толчок для привлечения инвестиций. За этот год инвестиции увеличились в 76 раз, доходы бюджета города Москвы увеличились пропорционально этому движению. Сегодня у Москвы нет долгов. И есть полная уверенность, что мы сможем самостоятельно реализовать большую часть всех программ развития города. Знаете, когда я узнал, что всего лишь 60 процентов москвичей хотят твердо остаться в городе, а остальные иногда подумывают: «Может, переехать в другие города мира», это очень расстроило. Но когда узнал, что в самом образцовом городе мира, Нью-Йорке, таких лишь 35, я понял, что это просто реалии нашей жизни.

Очень важно, когда нас сравнивают люди, которые приезжают к нам. Очень важно мнение туристов, гостей города, которые повидали весь мир, знают и сравнивают Москву с тем местом, откуда они приехали. Очень важно, чтобы главным критерием развития нашего города был один принцип — «город, который любит своих жителей, а жители любят свой город». Спасибо, друзья.​