Пешеходная Волхонка станет шире, а бензозаправка 1930-х годов останется.

Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина подвел итоги закрытого конкурса и назвал мастера, которому предстоит реконструировать ГМИИ и превратить целый квартал в Музейный городок. Жюри выбирало лучший проект из трех вариантов. Победил самый бережный в отношении исторической застройки проект бюро «Меганом» и его основателя Юрия Григоряна. Победил, однако, с оговорками: члены жюри хором заявили, что проект нуждается в доработке.

Сильные и слабые стороны предложений победителя и его соперников, оставшихся не у дел, оценил «МК».

Чтобы понять, почему именно Юрий Григорян победил в конкурсе на новую концепцию реконструкции ГМИИ, стоит вспомнить, зачем вообще понадобился этот отбор и почему Пушкинскому пришлось расстаться с прежним архитектором Музейного городка многоопытным лордом Норманом Форстером. Все дело в территории, на которой создается музейный комплекс: здесь куда ни ступишь - охраняемые законом исторические места. В реконструкции ГМИИ судьбоносную роль сыграли два камня преткновения: исторические места в западной части квартала, где находится бензоколонка начала ХХ века и можно отыскать следы усадеб Голицыных и Румянцевых, и в восточной, где расположены флигели, оставшиеся от имения Глебовых-Волковых.

Проект Фостера, разработанный в 2006- 2007 годах, предполагал строительство двух зданий на месте охранных территорий. Фостер придумал несколько версий концертного зала в восточной части квартала (самый известный вариант - «пятилистник») и депозитария в западной, однако все идеи не учитывали границ исторических усадеб и предполагали снос ряда флигелей. Защитники старой архитектуры сделали все, чтобы не допустить нарушения закона, и - редкий случай в истории Москвы - добились своего.

Одним из ключевых условий нового конкурса стало соблюдение охранных зон. Однако только Юрий Григорян предложил проект, который не нарушает ни одного табу. Самый рисковый проект вынес на суд жюри Сергей Скуратов - его предложение директор музея Марина Лошак назвала «мужским» за смелость, с которой архитектор жертвует исторической застройкой, чтобы воплотить свой замысел.

Скуратов предложил максимально освободить территорию вокруг корпусов ГМИИ, и все, что можно, убрать под землю. Его концепция предполагает, например, вход в музей прямо из метро «Кропоткинская». Однако оба новых здания архитектор разместил, не считаясь с охранными зонами, так что его проект один из членов жюри, глава Москомнаследия Александр Кибовский, сразу забраковал. Мощный замысел Скуратова к тому же не вписался в градостроительную концепцию города, которая делает упор на развитие общественных пространств под открытым небом, а не подземных.

- Расстроены? - спросила я у Скуратова (он единственный из участников, кто пришел в ГМИИ в день объявления результатов конкурса).

- Конечно, потому что опять победил проект Фостера! - бойко, но с досадой отозвался архитектор. - Это абсолютная безликость! Ставить безликие здания спустя сто лет после того, как Цветаев с Клейном построили такой яркий музей, - это триумф пораженчества! Я против заправки ничего не имею, но ей лучше будет в другом месте. Архитектор всегда между Сциллой и Харибдой: между желанием сделать хорошо и очень хорошо. По-моему, музей такого уровня достоин площади. А так получается градостроительный винегрет: бесконечные новоделы и слабоотреставрированные вещи. Цена одного дома ничто в сравнении с полученным результатом.

Проект Владимира Плоткина, который Марина Лошак назвала «очень интеллигентным», оказался более щадящим в отношении охранных зон, однако и он не смог вписаться во все предписания.

- Он оставляет «керамический» флигель (здание с керамическим фасадом, часть усадьбы Глебовых), но убирает правый флигель, - комментирует проект координатор движения «Архнадзор» Рустам Рахматуллин. - К тому же Плоткин возвращается на ту линию, на которую выходил Фостер, то есть сужает пространство усадебного двора. В западной части он частично нарушает охранные зоны, хоть и сохраняет бензоколонку.

Победитель же конкурса Юрий Григорян не пожертвовал ни единым историческим зданием. На востоке квартала он сохраняет все глебовские флигели и ставит рядом с ними три серых мраморных здания, где предполагается разместить и хранилище, и реставрационные мастерские, и выставочные залы, и ресторан на крыше, соседствующий со смотровой площадкой. Центром активности здесь должно стать общественное пространство «Агора». На западе сохраняет (как и Плоткин) бензоколонку: Григорян помещает ее под стеклянный «колпак». Сохранены и границы усадеб Румянцева и Голицына.

Как и остальные архитекторы, Григорян предлагает расширить пешеходную Волхонку и вернуть прежнюю «красную линию» улицы (ее легко определить по границе Пушкинского музея). Вместо двойной сплошной предлагает разделить автопотоки узкой ландшафтной линией, засаженной деревьями. За счет этого решения появляется широкий бульвар. Вообще, озеленению территории каждый архитектор посвятил отдельную главу проекта. Так, Скуратов предложил засадить ее редкими растениями, которые создали бы сами по себе живую выставку. Марина Лошак выразила надежду, что можно будет использовать некоторые идеи проигравших архитекторов и привлечь их к сотрудничеству. Правда, Сергей, похоже, не готов стать «второй скрипкой». «За свои идеи я, если понадобится, буду бороться в суде», - сказал он «МК».

В любом случае проект Григоряна, разработанный в рекордные сроки (у участников конкурса было только 2 месяца), будет усовершенствован. Планируется сделать это в ближайшие месяцы, чтобы успеть закончить реконструкцию в срок - к 2020 году. Работа уже идет - начата реконструкция трех зданий: Института философии, где разместится коллекция импрессионизма, усадьбы Вяземских, в которой будет галерея Старых мастеров, и дома Стулова, где находится библиотека.