Счастливого Нового года и Рождества!
timelapse
Планета БКЛ
Все темы

Марат Хуснуллин: благодаря господдержке мы не уронили отрасль жилищного строительства

Темы в материале

Строительство жилья и дорог не должно замедляться, несмотря на сложные времена в экономике, — такое мнение выразил вице-премьер Марат Хуснуллин. О том, как стройотрасли России удалось пережить непростой 2020 год и какие амбициозные цели стоят перед ней сейчас, вице-премьер рассказал в интервью ТАСС на полях Гайдаровского форума.

— Гайдаровский форум традиционно проводится в январе, когда все подводят итоги прошлого года и ставят задачи на следующий. Марат Шакирзянович, какой для вас главный итог 2020 года?

— Я считаю, что один из самых главных итогов заключается в том, что благодаря своевременной господдержке мы не уронили отрасль жилищного строительства России в условиях пандемии.

А что такое ввод жилья? Это значит, люди получили новые квартиры и нет обманутых дольщиков. И миллионы людей, которые заняты в строительной отрасли, были трудоустроены. Соответственно, они работали, получали зарплату, платили налоги.

Второй блок серьезных вопросов — мы по строительству дорог значительно превысили показатели 2019 года. То есть все, что запланировали, — построили, а по целому ряду проектов даже превысили. И в целом все, что наметили по национальным проектам в 2019 году на 2020 год, все выполнено. Вот это, наверное, главный итог. И еще мы очень много сделали по снятию ограничений в строительстве. Мы проработали и выпустили порядка 100 законов, нормативных актов за 2020 год, что значительно сократило сроки строительства, дало возможность быстрее и качественнее строить, сняло ограничения, которые были в стройке.

— В 2020 году была запущена беспрецедентная программа поддержки населения — льготная ипотека под 6,5% на новостройки. В этом году она продлена до июня. В правительстве идут дискуссии — нужно ли ее продлевать. Скажите, а вы с главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной, которая, как известно, к программе относится критически, уже обсуждали эту программу?

— С Эльвирой Сахипзадовной мы постоянно этот вопрос обсуждаем. Во-первых, у нас в нацпроекте есть подраздел "Ипотека", там прописаны показатели, на которые мы должны выйти. Поэтому вместе мы ведем огромную работу. Вообще, я хочу сказать спасибо Центробанку, потому что основной эффект от льготной ипотеки — то, что ставка была снижена. Ведь мы, сказав, что процент ипотеки будет 6,5%, дали гарантию, что, независимо от того, какая будет ключевая ставка, на весь период займа, а это 15, 20, 25 лет, человек будет платить не более 6,5%. Если по каким-то причинам ставка будет выше, мы будем доплачивать из бюджета. Нам, к счастью, в 2020 году доплачивать практически не пришлось, мы доплатили 1,1 млрд рублей. Все остальное — за счет снижения ставки, за счет политики Центробанка. И, конечно, как работать дальше с этой темой, мы серьезно сейчас обсуждаем.

И к росту цен: сейчас многие говорят, что жилье подорожало, но надо понимать, что, во-первых, реальная инфляция у нас около 4%. Кроме того, мы перешли на счета эскроу и уже работаем по ним полтора года. Это же банковское сопровождение, тоже удорожание. И коронавирус сильно повлиял. Мы в основном стройки не останавливали, кроме Москвы и Московского региона, но кто-то болел, где-то нарушены были связи, где-то поставки страдали. То есть сроки затянулись. Ослабление курса рубля тоже сыграло роль. Поэтому рост цен такой, знаете, произошел объективный. И мы и сейчас думаем, что делать дальше, чтобы его не допускать.

 — Утверждены ли обновленные паспорта национальных проектов по жилью и дорогам?

— На совете у президента мы все нацпроекты посмотрели, базовые параметры доложили. И договорились, что по итогам 2020 года, когда уже точно будем иметь статистические данные, еще раз к этому вопросу вернемся. Возьмем за базовые показатели 2020 года и от них построим промежуточные показатели сначала до 2024 года, а потом до 2030 года уже окончательные. Могу сказать, что по жилью мы эту программу разложили до 30-го года, и это очень правильно. Потому что жилье [подразумевает] очень сложный, длинный инвестиционно-строительный цикл. Планировать жилье на один, два, даже три года невозможно. Представляете, мы поставили себе задачу построить 1 млрд кв. м в стране. Что такое 1 млрд кв. м? Каждый пятый метр [жилья] должен стать новым. Все, что страна строила до этого, 20% должно появиться нового. И это, конечно, вопрос не одного года, и не трех, и даже не пяти. Это десятилетка. Потому что это градостроительная документация — ежедневная подготовка, освобождение сетей, обеспечение транспортом, дорогами.

Мы и по дорогам не сократили показатели.

— В конце 2020 года был принят важнейший для жилищного строительства России закон о комплексном развитии территорий (КРТ). Какие города станут пилотами в его реализации? Определены ли зоны, которые будут осваиваться по схеме КРТ в рамках Москвы?

— Сейчас с регионами ведется огромная работа. 75 регионов уже заявились, что планируют принимать участие в КРТ. Вместе с регионами, Минстроем в штабном режиме мы обсуждаем, какие условия и сроки, какая часть населенного пункта пойдет в КРТ. Кроме закона нужно еще подзаконные акты выпустить, надо посмотреть, как вообще этот закон будет работать. То есть это очень сложный и очень нужный закон. Поэтому эта работа живая, и каждую неделю происходят какие-то изменения.

— Вы также уделяете много внимания проблеме обманутых дольщиков, регулярно проводите Наблюдательные советы Фонда защиты прав граждан — участников долевого строительства. На ваш взгляд, не выросло ли количество обманутых дольщиков к 2021 году в РФ из-за отмены моратория на просрочку для застройщиков, который действовал почти весь прошлый год из-за пандемии?

— Могу сказать, что мы в 2020 году благодаря поддержке президента получили дополнительное финансирование на решение проблемы обманутых дольщиков. И нам удалось принять решения — то есть выплатить компенсации, начать строить дома, определиться со сроками завершения объектов — когда они будут достроены, когда жители получат свои квартиры по 46 тыс. дольщиков. Со времени действия 214-го федерального закона (о долевом строительстве от 30 декабря 2004 г. — прим. ТАСС) это самый большой показатель. Для сравнения, в 2019 году было принято решение по 16 тыс. дольщиков, то есть мы превысили показатель почти в три раза. И планируем дальше темпы наращивать.

У нас первый блок задач — ликвидировать по графику задолженность перед образовавшимися обманутыми дольщиками. Второй — не допускать появления новых. Однако в силу того, что из-за коронавируса был мораторий на проверки, на применение штрафных санкций, а у кого-то рабочих не хватало, у кого-то стройки были заморожены на два-три месяца (например, в Москве и Московской области), в результате такие проблемы действительно есть. И сейчас мы ведем мониторинг вместе с регионами, чтобы определить, появятся ли все-таки новые дольщики. Это будет понятно по итогам первого квартала.

— Как планируется решить вопрос с теми дольщиками, чьи права по срокам строительства были нарушены не из-за того, что инвестор повел себя непорядочно, а из-за административных проблем между согласовательными ведомствами? В частности, в Новой Москве возникают такие проблемы из-за Росавиации. Будете ли пересматривать правила выдачи разрешений на строительство в приаэропортовых зонах?

— Действительно, по приаэродромным зонам проблема в целом по стране есть там, где есть крупные аэропорты. Причем надо сказать, что эта проблема возникла на коллизиях законодательства. То есть возникли коллизии между законом о воздушной безопасности, о воздушных перевозках и Градостроительным кодексом. И вот в этот правовой вакуум было выдано определенное количество разрешений на строительство, которые  Градкодексу соответствовали, а Воздушному кодексу — нет.

И действительно, один из таких ярких примеров — "Филатов Луг" в районе Внуково. Там были построены дома, на которые были выданы все разрешения на строительство, а сейчас Росавиация из-за своего закона говорит, что это незаконно. Сейчас они находятся в судах, разбираются. Мы регулярно проводим по этой теме совещания, встречи. И у нас есть ряд подходов. Уже в первом квартале этого года мы постараемся найти решения, как снять эти правовые коллизии. Потому что люди не должны страдать из-за того, что законы между собой не увязаны.

У нас пока еще остались вот эти нестыковки с приаэродромными территориями. И есть еще закон об особом использовании территорий, который отложен до 2022 года. Его тоже нужно будет за 2021 год доработать и снять все проблемы.

— Говоря о федеральном фонде дольщиков, нельзя не упомянуть о планируемом в следующем году его объединении с Фондом содействия реформированию ЖКХ. Для чего это делается?

— Так как у нас очень активно начинает работать программа аварийного расселения жилья и мы за 2020 год в два раза больше расселили, чем планировали, на этот год мы ставим задачу не уменьшать темпов. И президент, кстати, на первом же совещании 5 января поставил задачу в этом году расселить не менее 130 тыс. человек. Мы наращиваем эти темпы. А чтобы людей переселять из аварийного жилья, для этого нужно строить новое. И мы смотрим, где можно увязать программы по достройке домов с дольщиками с программами расселения аварийного жилья. Потому что, когда мы достраиваем дома, у нас часть квартир там не продана. И появляется дополнительный маневренный фонд. Мы на него рассчитываем. Пока мы в двух регионах увидим, где это можно сделать, — в Московской и Калужской областях.

— На ваш взгляд, насколько хорошо реализовано участие бизнеса в нацпроектах по дорогам и по жилью? И будут ли в дальнейшем сниматься барьеры для его участия?

— Около 80–90% объемов жилищного строительства России финансируется бизнесом либо населением. Начиная с личных денег, когда люди свой дом строят или реконструируют, заканчивая крупными застройщиками. Поэтому здесь как раз доля государства минимальная.

Где нам не хватает точно частных инвестиций — так это в транспортном строительстве. Вот здесь у нас ключевая задача максимально привлечь деньги. Потому что только лишь за бюджет обеспечить тот огромный объем потребностей, которые у нас есть по дорогам, не получится. Нужно обязательно привлекать частные инвестиции. Поэтому мы сейчас прорабатываем вопрос инфраструктурных облигаций, государственно-частного партнерства, концессионных соглашений, чтобы максимально привлечь деньги в транспортную инфраструктуру.

Елена Мишина