В последние годы Москва стала большой строительной площадкой: здесь возводятся дома и дороги, парки и школы, метро и набережные. Объем городского заказа ежегодно составляет порядка 500 млрд рублей.

Какова ответственность московских СРО за безопасность и качество строительства, и каким образом саморегулируемое сообщество взаимодействует с городскими властями? Об этом мы беседуем с координатором НОСТРОЙ по Москве, президентом Ассоциации СРО «Столичное строительное объединение» Александром Ишиным:

— Александр Васильевич, вы уже около трех лет работаете на посту координатора НОСТРОЙ по Москве. В чем заключается работа координатора и есть ли у нее «московский акцент»?

— Работа координатора в любом из округов примерно одинаковая – это взаимосвязь между саморегулируемыми организациями и НОСТРОЙ, между СРО и органами власти региона, доведение до СРО всех необходимых документов, проведение конкурса профессионального мастерства «Строймастер» и многое другое. Вот только округа разные. Есть огромный Сибирский федеральный округ с его тысячекилометровыми расстояниями, и тут чисто физический вопрос – как организовать встречи, работу в регионах? В таких округах координатор взаимодействует с властями регионов в основном через руководителей региональных СРО. Он не всегда знает всех чиновников в каждом регионе и поэтому здесь усиливается связка «координатор – СРО».  А есть Москва и Санкт-Петербург, где на маленьком «пятачке» работает большое количество СРО, строительных компаний, застройщиков и инвесторов. Поэтому взаимодействие с властью, СРО и строителями строится по-другому.

— Москва – лидер по количеству СРО, но при этом за последние два года ваши ряды сильно сократились…

— Да, Москву очень сильно затронула реформа саморегулирования. Ни в одном регионе не было такого сокращения СРО, как у нас – со 100 до 45 организаций! Более того, из московских СРО в рамках регионализации ушло почти 30 тысяч компаний, в СРО ежедневно менялся состав членов. Весь 2017 год был для нас очень тяжелым и напряженным. Какие-то СРО очень сильно сократили свою численность, а кто-то просто не смог набрать необходимые 100 компаний и добровольно прекратил свой статус. Сейчас в Москве работают 45 столичных СРО, и могу сказать, что остались самые лучшие и добросовестные организации. В них состоит более 18 тысяч строительных компаний, большинство работают на московских объектах. Есть еще один нюанс нашей работы: кроме членов 45 московских СРО на объектах Москвы присутствуют компании еще из 17 СРО других регионов. То есть всего на московских стройках работают члены 62 СРО – это почти треть от всех зарегистрированных саморегулируемых организаций. Вот так и выглядит «поле работ» для московского координатора.

— В этой ситуации возрастает необходимость плотной связки с Правительством Москвы…

— Совершенно верно! В Москве выстроены рабочие отношения НОСТРОЙ с департаментами Комплекса градостроительной политики и строительства Москвы, надзорными органами. И могу уверенно сказать, что такого механизма, который у нас разработан для взаимодействия с органами власти Москвы, нет ни в одном другом регионе России. В Москве в 2011 году постановлением Правительства Москвы создан Координационный совет по взаимодействию с саморегулируемыми организациями в строительном комплексе города Москвы, возглавляет который заместитель мэра Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Шакирзянович Хуснуллин. Это постоянно действующий межведомственный консультативный коллегиальный орган, созданный в целях выработки единых подходов к реализации принципов саморегулирования в строительном комплексе Москвы, оказания организационно-технической и методической помощи в практической деятельности саморегулируемым организациям, работающим на территории города Москвы, согласования интересов Правительства Москвы, предприятий строительного комплекса города Москвы и саморегулируемых организаций. Как координатор НОСТРОЙ я постоянно взаимодействую с Департаментом градостроительной политики Москвы, постоянно проводим заседания Комиссии по работе с саморегулируемыми организациями, которая создана в ДГП при Координационном совете. Связка «координатор-власть» в Москве очень тесная.

Сегодня все СРО Москвы имеют возможность доступа к Информационно-аналитической системе управления градостроительной деятельностью (ИАС УГД) Департамента градостроительной политики, где отражаются все госконтракты компаний на московском рынке. То есть в режиме реального времени видим все, что происходит с нашими партнерами на бюджетных стройках Москвы.

Более того, сейчас НОСТРОЙ дорабатывает Единую информационную систему, в которую войдут данные Мосгосстройнадзора, Департамента градостроительной политики, Департамента строительства, НОСТРОЙ, московских СРО. В результате заказчики будут видеть полную картину по каждой компании, которая работает на объектах городского заказа: состоит ли она в СРО и в какой именно, участвует ли в компфонде обеспечения договорных обязательств (ОДО) и в каком объеме, есть ли превышение, какие договоры на какой стадии исполняет. Эта система сегодня добровольна для применения, но она сделана удобно и позволяет заказчику видеть всех своих подрядчиков. Кроме того, эта информация интересна именно на этапе заключения контракта: видна вся история компании, какие контракты и как она выполняла, какие объекты строила. У заказчика появляется достоверный материал для анализа и последующего решения, с кем он будет сотрудничать.

Есть еще большой объем контрактов, связанных с капитальным ремонтом, который тоже могут делать компании – члены СРО. И здесь мы вообще слабо представляем, что происходит, потому что капитальным ремонтом занимаются и другие департаменты Правительства Москвы: образования, культуры, здравоохранения, спорта и так далее.

Со стройкой мы более-менее разобрались, а с капитальным ремонтом надо наводить порядок. Поэтому мы и хотим все систематизировать, чтобы видеть все контракты по городу, всю картину, по всем объектам. По результатам работы Единой информационной системы в Москве будем рекомендовать ее внедрение по всей стране.

— А компании не против такой прозрачности? Существует же коммерческая тайна…

— Во-первых, сведения по государственным и муниципальным контрактам являются открытыми и доступными для ознакомления всеми заинтересованными лицами.

Во-вторых, СРО своим компенсационным фондом отвечает за договорные обязательства своих членов и должна понимать, что у них происходит. Кроме того, СРО выдает документ, подтверждающий уровень договорных обязательств, и должна постоянно видеть всю картину с договорами. Если компания берет на себя обязательств больше, чем раньше выполняла, а ресурсов у нее нет, мы можем в это вмешаться.

— Но компания может сказать: я конкурс выиграла, по формальным признакам укладываюсь – и не трогайте меня!

— Сказать-то она, конечно, может, но в Москве давно уже учитывается и опыт, и показатели того, что компания построила за последние три года. Компании, которые не справляются со своими обязательствами, вносятся в реестр недобросовестных подрядчиков города Москвы, и Департамент строительства обязан при заключении контракта все это учитывать.

— А как здесь задействован Мосгосстройнадзор и в чем его интерес?

— Мосгосстройнадзору эта система интересна тем, что он видит актуальную информацию по членству подрядных организаций в СРО, чтобы правильно взаимодействовать с саморегулируемыми организациями после проведенных проверок. Сейчас ряд писем органа надзора уходит по неизвестным адресам или в СРО, где эти подрядчики уже не состоят. Поэтому и получается, что не на все обращения Мосгосстройнадзора приходят ответы, на что нам постоянно указывают в Департаменте градполитики. Однако мы эту работу налаживаем, и, если лет пять назад рассматривалось 40% обращений от ДГП и Мосгосстройнадзора, сейчас - более 70%.

Новая информационная система позволит Мосгосстройнадзору сразу загрузить обращение в личный кабинет, который есть у каждой СРО. И наоборот, СРО смогут подгружать в эту систему свои ответы, чтобы Мосгосстройнадзор оперативно их видел. То есть мы хотим огромную бумажную переписку свести к оперативному электронному общению. Это очень неплохой пример внедрения цифровизации в саморегулировании и строительстве. Кроме того, и СРО, и заказчик будут видеть, какие предписания компания получала, как их исполняла. Саморегуляторов с большим количеством замечаний ставим под контроль, руководителей приглашаем на комиссию, где совместно выясняем, почему СРО не реагирует на обращения, почему не применяет действенных мер к нарушителям.

— Однако представители московских властей неоднократно говорили, что от СРО идет много формальных ответов на письма и предписания. Может быть, вопрос должен стоять не о количестве, а о качестве работы с обращениями?

— У СРО есть установленные виды мер дисциплинарного воздействия - больше, чем прописано в законе, мы тоже сделать не можем. Кроме того, не всегда обращения надзорных органов содержат правильно сформулированные замечания. Очень часто на момент поступления писем и проведения проверки эти замечания давно устранены. В таких случаях СРО обычно ограничиваются предупреждением. В конечном итоге задача саморегулируемых объединений – не наказать кого-то, а предотвратить нарушение. Акцент на профилактику и риск-ориентированный подход - сейчас самое главное в работе СРО. Именно профилактика в первую очередь дает результаты по снижению травматизма на стройплощадках города.  К тому же, проверки у нас не только документарные, но и выездные, и если к нам приходит до 4000 обращений за год, то это 4000 внеплановых проверок, как правило, с выездом на стройплощадки. Вряд ли в других регионах есть такие цифры.

— Как вы полагаете, для московских строителей СРО стали партнером или это до сих пор административный барьер, который нужно просто преодолеть, заплатить взнос и забыть?

— Хороший вопрос! Я думаю, что за 10 лет существования системы саморегулирования все строители узнали, что такое СРО. Одна из основных наших задач - обеспечение безопасности, качества строительства, и здесь есть определенные успехи. За первое полугодие этого года количество несчастных случаев на московских стройках сократилось на 30%, а это жизни строителей. У нас еще ни разу не было таких показателей, тем более что строек в Москве, как вы знаете, очень много, строителей - сотни тысяч, поэтому и замечаний к их работе тоже хватает.

Если говорить о госзаказе, то здесь компании наиболее полно понимают, что СРО – их партнер. Во многих случаях СРО выполняет роль арбитра между заказчиком и подрядчиком. Если видим, что компания нарушает договорные обязательства, то возможно исключение из членов СРО, но только если это ее вина, а не спровоцированная заказчиком ситуация. Хотя здесь очень серьезная правовая коллизия: исключаем компанию из СРО за нарушения и срыв госконтрактов, а она в этот же день вступает в другую СРО, заплатив взносы в компенсационные фонды и предоставив правильно оформленный пакет документов.
Я считаю, что это неправильно – должен быть механизм удаления недобросовестных компаний с рынка. Посмотрите, сколько сорвано госконтрактов, где-то не возвращены авансы, объекты не строятся, время уходит, причем во многих случаях это объекты социальной инфраструктуры – детские сады, школы, больницы!

— В Москве эта проблема стоит, видимо, наиболее остро, потому что, если в Костромской области компанию исключат из единственной СРО, ей идти некуда. А в Москве - очень богатый выбор!

— Вы правы, это специфика регионов, где есть больше, чем две СРО. Две СРО всегда договорятся и между собой, и с региональной властью. А договориться 46 СРО крайне тяжело, тем более что юристы в компаниях работают очень хорошо и по формальным признакам придраться не к чему. То есть опыт Москвы показывает, что эту ситуацию нужно законодательно развязывать.  Сложилась практика, что запрет по вступлению в СРО в течение года существует, но только для тех компаний, которые добровольно уходят из СРО. Ситуация совершенно непонятная: компания уходит сама и год не может вступить в новую СРО, а исключенный нарушитель может стать членом другой СРО хоть в этот же день. Эту коллизию нужно урегулировать. И я думаю, что со мной согласятся практически все мои коллеги в регионах.

И второй момент, который также наиболее ярко проявился на московских стройках: большая часть работ на стройке выполняется не генподрядчиками – членами СРО, а субподрядчиками, которые к СРО сегодня не имеют никакого отношения. Мы видим, что подавляющее количество нарушений и несчастных случаев происходит именно у субподрядчиков, но не можем ничего с ними сделать, потому что они не работают в системе СРО.

Да, у генподрядчика есть ответственность за своих субподрядчиков, но он не может контролировать их 24 часа в сутки, особенно если их несколько десятков на крупном объекте. Сейчас 75% от генподряда по закону могут выполнять субподрядчики, и не совсем понятно, зачем мы их вывели из-под системы саморегулирования. Да, мы хотели снять нагрузку с бизнеса, но получилось, что они выполняют огромное количество работ, на которые уходят огромные бюджетные средства, и это контролируется только генподрядчиком. По моему мнению, субподрядчиков, особенно тех, кто работает с бюджетными средствами, нужно возвращать в систему саморегулирования.

— Заработала ли в Москве система ответственности обеспечения договорных обязательств (ОДО)? Прошло два года – есть ли обращения?

— Обращения есть, но не всегда заказчики правильно понимают, за что выставляют претензии. Система ОДО распространяется на контракты, которые были заключены только после 1 июля 2017 года, а многие действующие контракты подписаны до этой даты. Очень много претензий по небольшим контрактам, в том числе по капитальному ремонту. Мы достаточно часто рассматриваем эти претензии на комиссии и пока нарабатываем правоприменительную практику.

— Входит ли в сферу деятельности координатора контроль за применением стандартов на виды работ (СТО НОСТРОЙ)?

— В Москве многие СРО приняли СТО НОСТРОЙ в качестве обязательных для своих членов. Кто-то принял несколько стандартов, кто-то почти все, в зависимости от того, какие компании состоят в СРО и какие виды работ они делают. Мы обобщаем и анализируем всю информацию о применении стандартов. Эта работа ведется постоянно и методично.

Однако многие СТО НОСТРОЙ за эти годы устарели и нуждаются в актуализации. Стандарт - это не догма, это оперативный документ, который живет 3-5 лет, а потом должен обновляться. Тем более что многие строители начинают читать стандарт не тогда, когда он вывешен на общественное обсуждение, а когда приходит на строительную площадку. Тут же появляется масса замечаний и предложений! И это правильно, потому что теория всегда отличается от практики. Считаю, что дальнейшая задача НОСТРОЙ и отдела технического регулирования состоит в том, чтобы увязать новые документы, разрабатываемые Минстроем России, с СТО НОСТРОЙ, с документами НОПРИЗ, чтобы они не противоречили друг другу. Эту систему нужно развивать, дошлифовывать, контролировать применение СТО НОСТРОЙ на качественно новом уровне, но не давить на членов СРО, заставляя обязательно внедрять эти стандарты. Сейчас пришло время заниматься внедрением СТО НОСТРОЙ гораздо более серьезно, чем мы этим занимались раньше.

— Качество строительства напрямую зависит от кадров. Понятно, что Москва собрала у себя строителей со всей страны, и не только…

— России. Мы это видим при формировании Национального реестра специалистов (НРС), когда инженеры московских строительных компаний фактически проживают в других регионах. Больше всего таких коллизий у нас с Московской областью, что объективно: сейчас, по данным СРО, 31 тысяча московских инженеров состоит в НРС, а по данным самого Нацреестра (с привязкой к месту жительства специалистов) на 30% меньше – и так будет всегда. Но нам с другими региональными СРО делить особо нечего, главное, чтобы Нацреестр специалистов работал и реализовывался заложенный в него принцип персональной ответственности работников строительных компаний. Основная задача, непосредственно влияющая на качество и безопасность строительства, - обеспечить механизм постоянного контроля за всеми специалистами, подписывающими ключевые документы на стройплощадке, через их обязательное включение в НРС. Здесь понадобятся усилия и законодателей, и надзорных органов, и нашего саморегулируемого сообщества.