timelapse

Ханс Штимманн: мы не будем изобретать город заново

Темы в материале

Член Архитектурного совета Москвы и экс главный архитектор Берлина Ханс Штимманн побеседовал с нашим порталом о публичном аспекте в работе архитектора и градостроителя. Как взаимодействовать с горожанами, нужно ли архитектору представлять себе конечных пользователей городских пространств и все ли вопросы городского планирования стоит выносить на общественное обсуждение? Ханс Штимманн рассказывает об опыте Берлина.

— Когда сегодня говорят: «город для горожанина — горожанин для города», отражает ли это реальную ситуацию в Европе?

— Ханс Штимманн: Вообще этот слоган выдвинули политики и архитекторы. Основная идея была в том, что мы, архитекторы и политики, знаем, что хорошо для горожанина, хотя мы их никогда не спрашивали. Мой самый любимый герой в политике — это Вилли Брандт, немецкий канцлер, как и я, он родом из города Любека. Когда он был бургомистром Берлина, он сказал, что мы снесем весь город и построим новый город «для наших людей».... Все говорили, что сделают что-то для граждан. На самом же деле они делали то, что они сами предполагали, является хорошим для граждан. Я тоже так делал. Я 20 лет занимался планировкой города, и до объединения Германии, и после, и я думал в таком аспекте: «Это хорошо для людей».

Берлин: Потсдамер-плац

Правительственный квартал в Берлине

— Работая над очередным проектом, как архитектор, Вы представляете тех людей, которые будут жить в этом доме, ходить по этой площади, посещать этот музей?

— Ханс Штимманн: Да, конечно, но архитектор — это, прежде всего, человек, оказывающий услугу застройщику, а застройщик не идентичен пользователю.

Допустим, мы планировали музеи, школы, детские сады, но мы никогда при этом не беседовали с воспитательницами детских садов.

Мы говорили с какими-то управляющими организациями и руководителями этих учреждений. Конечно же, мы не говорили с посетителями музеев. Мы говорили с директором музея, потому что у архитектора нет личного контакта. Если архитектор хороший, то у него есть определенный жизненный опыт. Проектируя музей, он знает, как тот организован, как он выглядит, как происходит движение посетителей в этом здании. Он, может быть, был там со своей супругой или со своей семьей. Тогда эта перспектива и точка зрения, с которой он будет смотреть, не будет идентична взгляду директора. У архитектора могут быть дети. Он знает, какие идеи у детей, но нельзя при этом спрашивать детей: «Что вы хотите иметь?» Хотя некоторые архитекторы так поступают, они просят их нарисовать что-то цветными карандашами.... Но, я думаю, это опасный путь. Если спросить детей, как должен выглядеть детский сад, это не значит, что появится хорошее здание.

Или, например, «народные голосования» при помощи гаджетов. Если политикам задают вопросы, они чувствуют себя не очень уверенно, они говорят: «Мы спросим у людей». Мы, архитекторы, выкладываем в сеть какой-то проект и просим дать к нему комментарии. Это опасно, потому что есть большая доля вероятности того, что все будут против, и не найдется эстетического консенсуса. У каждого будет свое личное мнение.

— В каждом городе есть активная часть общества — члены различных общественных организаций, городские активисты. Приходилось ли Вам обсуждать с ними какие-то вопросы?

— Ханс Штимманн: Да, конечно, мы даже создали в Берлине такую структуру после объединения Германии. Это некое сочетание профессионального, коммерческого планирования и общественных дебатов. По форме напоминает Архитектурный совет Москвы.

— А кто входит туда?

— Ханс Штимманн: Мы неоднократно приглашали общественность — представителей прессы, архитектурных союзов, а также планировщиков, ландшафтных дизайнеров и тех, кто отвечает за транспортную инфраструктуру. Проекты представлялись на рассмотрение, но в результате все-таки один человек должен был принимать решение. А кто? В конечном итоге это был сенатор или я, как отвечающий за градостроительство в сенате, потому что это уровень политического решения. При этом 40% практически всегда были против. Допустим, те, кто отвечает за транспорт, хотят, чтобы была широкая улица. Те, кто занимается озеленением, хотят, чтобы все было зеленым. Инвесторы хотят как можно больше высотных зданий. Так что в конечном итоге культурную ответственность за город берет кто-то и делает предложение.

В пору моего пребывания в качестве главного архитектора, в Берлине происходили очень активные дебаты, связанные с градостроительством. Точкой конфликта было преставление о том, каково будущее города.

Парижская площадь начала XX века и после реконструкции

Моя позиция и точка зрения, которую я защищал, была такова, что мы не будем изобретать город заново. Мы хорошо живем с 18 и 19 веком, и только потому, что у нас есть мобильные телефоны, нам не нужно менять ничего вокруг.

Слово, которым я это обозначал: традиция европейского города. Такая традиция существует уже 2000 лет. Послание «европейский город» — это был пункт, по которому было наибольшее количество споров, потому что на другом полюсе находилось понятие «американский город».

Это не был конфликт архитекторов и граждан, это был конфликт внутри профессии. Граждане чаще всего консервативны, они всегда говорят: «Раньше было лучше». Поэтому моя позиция, занятая в пользу европейского города, имела успех. Она была оппортунистической, но я мог таким образом быть в кооперации с гражданами. Бранденбургские ворота, реконструкция Парижской площади в консервативном аспекте — все архитекторы были против, а народ был за, и сейчас это самая популярная площадь во всем Берлине. Все туристы идут туда, все праздники проходят там....

— А как Вам кажется, все ли проекты нужно публично обсуждать с общественностью? Бывают, ведь, и сложные, острые вопросы...

— Ханс Штимманн: В Германии такие решения принимаются на политическом уровне, в местном парламенте. В конечном итоге парламентарии выслушивают сначала мнение жителей, а потом уже принимают решение, и ответственность находится практически у политиков. Если они уже один раз приняли такое решение, тогда будет построено.

У нас есть еще одна новая форма протеста — это культура протеста через интернет. Сегодня у всех есть гаджеты. Это в принципе революция в коммуникации, и фактически город прибегает к этому средству коммуникации все чаще. Ведь если этого не сделаете вы, то сделают ваши противники. Это что-то вроде новой игры, в которой разные властные структуры могут встретиться. Раньше эту нишу занимала пресса: можно было подойти к представителю СМИ и сказать: «Напиши хорошую статью, нам это нужно. Мы должны построить это, напиши хорошо». Иногда это помогало, допустим, в прессе появлялось сообщение о том, что реализуется отличный проект, все замечательно. Но сейчас люди не читают газет, они смотрят в свой гаджет, и для нынешнего поколения именно коммуникация через интернет самая действенная.

— Насколько сегодня меняются традиции городского общежития, на Ваш взгляд?

— Ханс Штимманн: В начале 1990-х годов была такая теория среди ведущих социологов и архитекторов мира, которые говорили, что старый город мертв, что город нам вообще не нужен, у нас есть интернет, и общественная жизнь разыгрывается на уровне коммуникации в сети, а не в пространстве города.

Общественные пространства мертвы, говорил Рем Колхас. Я с ним открыто спорил.

Это, правда, что у всех есть компьютеры, все целыми днями заняты, люди уже не смотрят на город, у них другая картинка в руке. Их другом является собственный компьютер, но он холодный, не персональный, а человеку все-таки нужен живой человек. Поэтому мы видим, что общественные пространства, несмотря ни на что, сегодня становятся популярными как никогда прежде, даже в 18 и 19 веках не было такой тенденции. Раньше парки были для богатых, в 1920-е в Германии появились т.н. народные парки, там, например, занимались спортом дети. А сегодня парковые пространства стали практически «жилой комнатой», они полны людей, которые загорают, жарят шашлыки, играют, в общем осуществляют какие-то действия, которые скорее относятся к личному пространству. За 20 лет мир изменился, у всех есть интернет, но нынешнее поколение не перестало испытывать потребность проводить время на улице.

Изображения: projectbaltia.com, doseng.org, timefortravel.ru, townplanner.livejournal.com,

archsovet.msk.ru