Счастливого Нового года и Рождества!
timelapse
Все темы

Николай Шумаков: чтобы стать комфортным, новый район должен накопить свою энергию

В понедельник, 2 марта, в департаменте территориальных органов исполнительной власти Москвы заявили о том, что в ходе второй выставки современных дизайн-решений для мегаполисов «Город: детали», которая пройдет в конце февраля, будут работать восемь тематических зон. Москва меняется каждый день. Каковы главные тренды развития столицы как архитектурного пространства? На эти вопросы ответил президент Союза архитекторов России Николай Шумаков.

Городская среда в Москве развивается в правильном направлении, считает Николай Иванович.

— Если заммэра Москвы, курировавший вопросы архитектуры и градостроительства, стал «строительным» вице-премьером, значит мы движемся в правильном направлении. Хуснуллин, мне кажется, вообще человек ХХII века, потому что работать с таким напором и производительностью редко кому удается.

— Каковы главные тренды развития столичной архитектуры?

— Они повторяют мировые. Конечно, растет этажность застройки. В Шанхае, Гонконге, многих городах Америки и Европы происходит то же самое. Ведь земля в мегаполисах дорогая, строить здесь мало- и среднеэтажное жилье просто нерентабельно. Второй фактор — мы стремимся подражать соседям. Почему появился деловой центр «Москва-Сити»? Земли, что ли, не хватает? Земля есть. Но есть и желание, чтобы у нас тоже были офисы-небоскребы, чтобы «как у людей». Поэтому вверх и растем. Хотя неиспользованных территорий в Москве — уйма. Одни заброшенные промзоны чего стоят. А сколько площадей в Новой Москве? Казалось бы, при таких ресурсах можно «по земле стелиться», но нет — хочется повыше, покрепче, понадежнее.

Реновация реально назрела

— Программа реновации — тоже от желания «повыше»?

— Нет, тут другое. Сегодня, в ХХI веке, это жилье не только физически, но и морально устарело. Низкие потолки, кухни 5–6 квадратных метров, совмещенные санузлы, отсутствие коридоров и гардеробных… Люди не должны жить в таких условиях. Время идет, появляются новые стандарты комфорта, а мы с 1950–1960-х живем в этих «палатках» из железобетонных панелей.

— Зато рядом с ними тихие зеленые дворики!

— Одна из основных задач реновации — их сохранить или сделать новые. И чтобы детсад был рядом, и школа, и магазин. Инфраструктура должна быть сохранена или создана новая. Чтобы не в чистом поле вырастал домик, а к нему ни дорог, ни связи. Нет, цель реновации — комплексное развитие территории. Сначала инфраструктура, и только потом — дом. А какой он будет высоты — не так важно. Главное, чтобы рядом был тихий зеленый дворик.

— Позвольте-позвольте! Критики программы реновации считают высокую этажность домов как раз главной проблемой. А вы говорите, что этой проблемы нет. Давайте вспомним историю в районе Покровское-Стрешнево. Ваши коллеги-архитекторы умудрились «нарисовать» проект с 72-этажным домом, и был серьезный скандал, потому что жители справедливо возмутились.

— Да, возмутились, поэтому вариант 72-этажного дома и не прошел. Ведь новая застройка должна устраивать не только заказчика, но и жителей. Поэтому и проводятся публичные слушания. И проект реновации корректируется с учетом мнения жителей.

— Где-то к мнению жителей прислушиваются, а где-то все равно вырастают невероятных размеров башни. Пусть и не в рамках программы реновации.

— Политику диктует инвестор-заказчик, что, на мой взгляд, в корне неправильно. Во главе процесса должен стоять архитектор, который должен говорить заказчику, что такое хорошо и что такое плохо. И если плохо, значит, заказчику нужно обуздать свои желания в получении сверхприбыли — а речь при строительстве в Москве всегда идет именно о ней.

— Вы думаете, что это реально возможно? Строительство сегодня — это бизнес. А цель бизнеса — извлечение максимальной прибыли. Инвестору нет никакого дела, как выглядит его дом, вписывается ли он в окружающее пространство, будет ли удобен жителям. Его задача — построить и продать как можно больше квадратных метров по максимально возможной цене. И я сильно сомневаюсь, что на эту ситуацию архитектор может хоть как-то повлиять. Что ему прикажут спроектировать, то он и сделает. Вот и растут 30–40-этажные башни сомнительной архитектурной ценности.

— Ситуацию изменить можно, если в России появится хоть какая-то реальная архитектурная политика. Она должна предписывать всем игрокам в строительном комплексе жить по определенным, четко закрепленным правилам. Сейчас таких правил нет.

— Но ведь есть же определенные нормы застройки?

— А мы, архитекторы, всегда все по нормам делаем. И 72 этажа тоже по нормам спроектированы! Просто они настолько широки и легко трактуемы, что их можно повернуть в любую сторону. Ситуация в строительстве сегодня такова, что интересы конечного потребителя — будущего жителя — не особо учитываются. Инвестор заботится исключительно о прибыли, а о человеке помнит только архитектор. Но у него часто связаны руки.

Долой балконы

— Ну не знаю. Я допускаю, что архитектор думает не о своем кармане, а о человеке. Но в Москве почему-то появляются дома без балконов. Как вам это?

— Прекрасно! Строительство домов без балконов — правильная тенденция. Я был бы рад, если б уже в моем детстве дома без балконов строили. Ведь этот вид террасы буквально убивает внешний вид домов! Сначала жильцы его сантиметров на 30 расширяют, сделав консолечки, затем как-нибудь остекляют, рядом вешают кондиционер, закрывают все шторами и живут. Красота! Если учесть, что сам балкон в нашем мерзлом российском климате по прямому назначению никогда не используется, а превращается в кладовку, то зачем он вообще нужен? Велосипеды, что ли, хранить? Пустые трехлитровые банки? Я, как архитектор, уверен, что балкон необходимо «вводить» в квартиру. Возможно — сделав панорамное остекление, чтобы в квартире было больше света.

— Странно. В Европе балконы почему-то выглядят прилично. Почему у нас как курятники?

— Потому что мы небогатая страна. Каждый сантиметр пространства квартиры пытаемся приспособить под жизненное пространство. Ну нигде же в мире сейчас не строятся 20- или 12-метровые «квартиры». А у нас строятся! Потому что мы бедные. На многих москвичей приходится жилой площади меньше их самых минимальных потребностей. Вот и «осваиваем» все, что можно и нельзя. И лифтовой холл втихую «приватизируем», огородив железной дверью, а уж балкон сделать кладовкой — сам бог велел! Плюс мы страна северная. Большую часть года нам в отличие от европейцев на балконе просто нечего делать.

Где комфортнее жить

— В спальных районах Москвы и в центре, согласитесь, атмосфера очень отличается. Во многом, мне кажется, из-за разницы в этажности застройки. Какую этажность можно считать оптимальной?

— В архитектуре нет такого понятия.

— В какой застройке человеку комфортнее?

— Я для себя давно определил — живу на земле. То есть мне нравится одно- или малоэтажный дом. Чтобы сразу вышел и пошел по земле. Так, думаю, комфортнее не только для меня, но и для любого человека. Но все это сказки, иллюзии, в большом городе так быть не может — во всяком случае, для большинства. Поэтому этажность того или иного района будет зависеть от многих факторов. Градостроительный контекст — везде разный.

— Самые, на ваш взгляд, удобные для жизни районы Москвы?

— Если брать новые, то они еще не набрали той мощи, энергии, которые должны быть в любом районе. Они еще не до конца сформировались. Если говорить о районах энергетически мощных, то, на мой взгляд, это те, что построены в середине прошлого века. Это «сталинская» архитектура. В районе Сокол, где я живу на Песчаной улице, на мой взгляд, идеальная среда, в которой человек может жить счастливо. Машин, правда, много появилось, и они заняли все дворы. Но комфорт, сложившийся за 60–70 лет, бесспорен. Маленькие зеленые дворики, детские площадки, прекрасная архитектура, дома с толстыми кирпичными стенами… Все это благолепие накрывает человека. И волей-неволей архитектура меняет жителей. В таких районах, как Сокол, не будет ни хулиганов, ни бандитов, ни каких-то мерзких личностей.

— В таком случае идеальным местом для жизни можно назвать центр Москвы?

— Да, очень близко к идеалу. С одной стороны, в центре сплошные минусы — шум, пробки, загрязненный выхлопами воздух. Но народ счастлив, и квартиры стоят очень дорого. Почему? А потому что дух места во многом определяет качество жизни в районе. Плюс не будем забывать, что в центре города приятно посмотреть вокруг. Дома разной формы и этажности, разное цветовое решение фасадов — просто глаз радуется. В спальных районах, где однообразно, чувствуешь себя совершенно по-другому.

Новая жизнь Ходынского поля

— Что из новой застройки вам нравится и что нет?

— Что не нравится, сказать не могу. Ведь если скажу — у коллеги-архитектора будет обида на всю жизнь! А вот нравится мне совершенно прекрасный парк «Ходынское поле». Застройка этого района сформировалась раньше, при прошлом главном архитекторе Москвы Кузьмине; парк появился значительно позднее, но в целом парк и то, что вокруг, сложились в идеальную градостроительную ситуацию! Жилье хорошее, благоустройство — отличное, тут же хорошая школа, рядом детские сады.

— Многим местным жителям не нравится стадион ЦСКА.

— Прекрасно их понимаю! Огромный стадион посреди жилого массива. Раньше здесь было тренировочное поле, я там с собакой гулял. А сейчас, когда матч, в район ни въехать ни войти! И толпы болельщиков. Это, конечно, минус местности, но к нему привыкаешь. Ведь матчи не каждый день.

Город обречен на расширение

— В столице запущены два первых МЦД — Московских центральных диаметра. Вдоль них — особенно в области — уже разворачивается масштабное строительство. Москва снова расширится?

— Пусть не административно, но фактически Москва обречена расширяться. Это государство в государстве, живущее по своим законам. Сюда едет жить вся Россия. Никакие шлагбаумы и преграды народ не остановят. Потому что уровни жизни в Москве и любом другом городе страны разнятся катастрофически. Взять мой родной Челябинск. Там жить невозможно. Там не могут нормально существовать люди. А в город Коркино в Челябинской области, где я родился, даже зайти страшно. На машине страшно заехать! С МЦД или без, но город будет расти. И, развивая городскую среду, это необходимо учитывать.

Метро осталось уникальным

— Сейчас новые районы появляются благодаря станциям метро. Пришла подземка — появились дома, детсады, школы. Когда пришел Сергей Собянин, возникли разговоры, что новые станции будут типовыми. Архитектурное сообщество и вы в том числе этого очень не хотели. Ваши опасения сбылись?

— Сергей Собянин, заняв пост мэра, принял очень логичное решение существенно расширить сеть столичного метро. Чтобы строить много, нужно строить дешево. А за счет чего? Типовых решений станций, чтобы сэкономить на их проектировании. Такая идея озвучивалась. Но наш мэр — человек весьма здравомыслящий. И когда он понял, что станции московского метро — это уникальное не только архитектурное, но и культурное явление, это знак, символ Москвы и России в целом, он сказал — нет, каждая новая будет уникальной. И появились великолепные проекты. Среди новых станций, которые сейчас открываются, нет ни одной серой, безликой. Все имеют свое лицо, все запоминаются. Это личная заслуга и Сергея Собянина, и Марата Хуснуллина. Причем, обратите внимание, мы получили станции нового уровня комфорта. На них, например, появились лифты для инвалидов и мам с колясками. А все потому, что появились новые нормы проектирования, но главное, что они стали соблюдаться.

— Ваша архитектурная мечта?

— Очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь.

ДОСЬЕ

Николай Иванович Шумаков — 65 лет. Советский и российский архитектор, президент Союза архитекторов России. Автор многих станций метро как в Москве, так и в других городах. К его московским работам относятся станции «Красногвардейская», «Коньково», «Теплый Стан», «Ясенево», «Битцевский парк», «Савеловская» и многие другие. Среди «наземных» проектов — Живописный мост в Москве, столичный Музей толерантности, синагога в Барвихе, Музей современного искусства на Воробьевых горах, крупнейший в Европе аэровокзальный комплекс «Внуково-1», первые в России монорельсовая транспортная система, линия легкого метрополитена.

Николай Шумаков награжден орденами Дружбы (Россия), «Офицер» и «Командор» (Бельгия), лауреат Премии Москвы.

СПРАВКА «ВМ»

Москва — один из наиболее быстро растущих мегаполисов. В 2019 году был установлен рекорд: построено 10,4 млн кв. метров недвижимости, причем 4,5 млн кв. метров — жилье. При этом сегодня на одного горожанина приходится около 20 кв. метров жилплощади, тогда как любой развитый мегаполис мира имеет обеспеченность 30 кв. метров и выше. К тому же в России утвержден национальный проект «Доступное и комфортное жилье», по которому городские власти должны максимально увеличивать обеспеченность населения жильем. Таким образом, в ближайшие годы строительство будет только расти.

Никита Миронов