timelapse

Парижане тоже сначала плакали при сносе своих домов, а потом – благодарили

Темы в материале

Морис Леруа - урбанист, советник заместителя мэра Москвы по проекту «Большая Москва» (см. «Досье «КП»). В качестве министра по вопросам городского развития «Большого Парижа» он лично занимался французской реновацией (почти революцией) – правительственной Национальной программой обновления городов.

Поэтому знает все про переделку старых жилых кварталов. На полях Московского урбанистического форума, проходящего сейчас на ВДНХ, мы поговорили с Морисом о том, почему российская столица нуждается в реновации жилья.

«СТАРЬЕ» ПРЕВРАЩАЕТСЯ В МИРОВУЮ ПРОБЛЕМУ

- Москва часто обращается к проекту развития «Большого Парижа». Французская столица уже прошла через реновацию. Можно ли вообще сравнивать и копировать эти программы наших городов?

- Во Франции, как и в России, реновация была инициативой на самом высоком уровне. Ее предложил президент Жак Ширак. Для наших с вами стран, как и для многих других государств, ветхое жилье становится проблемой. Но важно не стремиться копировать решения. У каждого города своя история. Во Франции реновация проводилась в проблемных, социально напряженных районах.

Но главное отличие от Москвы – у нас была национальная программа для всех городов страны. В течение десяти лет реновация охватила 490 кварталов по всей Франции, в которых проживали 4 миллиона человек. В проект государство вложило порядка 12 миллиардов евро. Национальную программу обновления городов начинал мой друг Жан-Луи Борлоо, министр правительства. У нас было создано специальное национально агентство по реновации городских кварталов. Потом я сменил Жана-Луи на должности министра городского развития и занимался продолжением этой программы уже в Париже.

- С чего начинали?

- Мы с вами сейчас находимся на ВДНХ, в большом красивом парке. Это не только жилой район. На самом деле, здесь можно сочетать то, что относится к городу и непосредственно к человеку. Когда архитекторы и дизайнеры принимают какой-то план по обновлению города, нужно обращать внимание именно на человека. Человек в центре этих изменений. Ведь бывает так, что пытаетесь улучшить квартал, а кто-то все равно остается недоволен. Поэтому надо вникать в ситуацию жителей. Необходимо сочетать улучшение города и повышение качества жизни людей.

- Некоторым москвичам реновация не нравится…

- Спустя пять – десять лет после перестройки Парижа мы провели опрос среди тех, кого коснулись изменения. Более 90 процентов из них сказали, что довольны результатами реновации. Хотя поначалу некоторые просто плакали, когда видели, как сносились их старые дома. План реновации Парижа существенно трансформировал городские кварталы, обеспечив людей жильем лучшего качества и комфортной средой. Проект обогатил социальную жизнь, помог создать много рабочих мест. Это создало дополнительный эффект для экономики, развития строительства на сумму порядка 42 миллиардов евро. Это была беспрецедентная программа со времен окончания Второй мировой войны. Но важно понимать, что такой масштабный проект может продлиться очень долго. Сначала нужно создать концепцию, проекты, потом все это выполнить и оценить.

БАРОККО С УПЛОТНИТЕЛЬНОЙ ЗАСТРОЙКОЙ

- По каким рецептам обновлялся Париж и что из этого может пригодиться Москве?

- В первую очередь надо внимательно и с уважением относиться к истории каждого района и квартала. Еще один рецепт успеха - нужно добиться социального баланса в этих районах. Там живут разные люди, с разными доходами, интересами, все должны найти комфортное для себя жилье. Нужно исключить дискриминацию людей по социальному, имущественному или какому-то другому признаку.

- Морис, вот перед нами выставочные макеты московских кварталов – до и после реновации. Как они вам?

- Я как раз смотрю на них, на старый и новый район, как все меняется. Понятно, что из старого что-то уходит и появляется современное. Поэтому важно обсуждать с жителями эти изменения. Властям нужно потратить время на разъяснения. Люди ведь не понимают, почему они должны куда-то переезжать. Но, если нормально объяснить и предложить здравый проект, как уже и происходит, тогда очевидно выбор будет все-таки в пользу будущего. Мой дружеский совет московским коллегам - при реновации надо постараться сочетать градостроительное и человеческое.

- На макетах видно, что новая застройка будет достаточно плотной. Жители пятиэтажек и соседних с ними домов, не участвующих в реновации, боятся перенаселения районов…

- Плотность застройки будет зависеть от конкретной территории и проектов. Не всегда то, что мы видим, подтверждает наши опасения. Допустим, привезем несколько москвичей в исторический район Парижа, например, к Опере. Архитектура в стиле барокко, немножко напоминает центр Москвы со старинными красивыми зданиями. А потом отправимся в современные спальные районы Парижа, такие, как площадь Италии. Я как-то задавал в шутку вопрос критикам проекта реновации: «Где больше плотность населения – в историческом районе или в современном, где как раз стоят те самые высотки?». Все сразу отвечали: «Там, где высотки». А это неправда! В районе Оперы плотность населения гораздо выше. Конечно, вопрос заселенности районов важен для жителей, но надо подходить к нему грамотно, на основании объективных данных. Потому что часто, когда мы говорим «Ой-ей-ей, уплотнительная застройка», то воспринимаем это скорее эмоционально.

ВАЖНЫЙ ВОПРОС

Что ждет москвичей?

- В Москве задумались о жилищных условиях, и этому надо радоваться, - считает Морис Леруа. - Жилье – это один из первых этапов комфортной жизни. Далеко не во всех городах мира власти обращаются к таким амбициозным программам для улучшения жизни населения. К тому же Москва – город мечты всех мировых архитекторов. Все хотят здесь работать.

Светлана Волкова