timelapse
Все темы

Чему не учат архитекторов (а могли бы): зачем получать три образования и открывать свое бюро

Темы в материале

Архитектурного бюро Archifellows год назад еще даже не существовало, а теперь молодые архитекторы — победители крупного конкурса проектов жилья. О быстром старте и том, что было до него, мы поговорили с сооснователем бюро Родионом Еремеевым.

Свой путь в архитектуре Родион Еремеев начинал традиционно — с МАРХИ. После были Институт перспективной архитектуры Каталонии, «Стрелка», работа в сферах алгоритмического дизайна, цифрового производства и робототехники. Летом 2017 года все наработки и интересы сформировали философию «пользовательского опыта в архитектуре», которая теперь проявляется в проектах архитектурного бюро Archifellows.

Родион объяснил, что такое пользовательский опыт в архитектуре, поделился опытом какое архитектурное образование выбрать, как вовлекать сотрудников в проект и какие качества необходимо развивать студентам самостоятельно.

Но перед этим мы попросили рассказать, откуда появляется решение начать свое дело:

- Все зависит от характера и каких-то личных амбиций. В моем случае, я со многими вещами не согласен. В частности, связанными со старой архитектурной школой. Возможно, это мой юношеский максимализм, но с другой стороны, время от времени убеждаюсь, что я прав. И мне действительно тяжело дается работать с какими-то старшими наставниками, которые говорят, что нужно делать. Потому что у меня рано или поздно возникает внутренний конфликт. Лучше я не буду конфликтовать с кем-то и делать что-то плохо. Буду делать хорошо для себя.

У меня есть понимание и видение, что в первую очередь нужно не планировку сделать, а человека изучить. Что нужно не просто сделать красивой входную группу, а понять, какого сорта человек туда придет и как он себя в этой входной группе почувствует. Я начинаю с этого. У людей, с кем я работал, это не присутствовало.

Образование, которое порождает другой тип мышления

- Такое мировоззрение, где в центре внимания прежде всего человек, сложилось на «Стрелке» или во время учебы в Барселоне в IAAC?

- Это совокупность вещей, потому что учась в МАРХИ, я в принципе не сильно понимал какой-то изначальный свой интерес и вектор. И в Испанию попал под влиянием того, что увидел действительно новые инструменты и технологии. Но на выходе из IAAC я не знал, что с этими всеми инструментами делать: как их использовать и как быть архитекторам, которые знают обо всех этих вещах.

«Стрелка» стала таким распаковочным для меня местом, где мне действительно помогли понять все, что мне нравится, обрести новые интересы и научиться пользоваться тем, что я уже умею.

- А как там был устроен процесс? Вам давали много самостоятельного времени или вы много читали?

- Вообще иначе. Стрелка — это совершенно не академический подход. Это был просто такой «конвейер», где за пол года мы сделали 15-20 разных проектов: сначала нам отводилось неделя, потом три дня, две недели, один день и так далее. То есть это постоянный процесс. Не было ни одного скучного дня, когда ты ничего не делал. Все это было направлено в формат городского предпринимательства, подвид городского стартапа.

На выходе у меня было ощущение, что мне интересен город и я могу сделать практически все! Могу за короткий срок реализовать проект, и меня это не пугает — я не боюсь этих проблем. По сути, такими пинками сильными нас вытолкали из зоны комфорта архитектора, где я ставлю подрамник и ухожу. Вытолкали в реальный мир, где много людей, с которыми я встречаюсь и с которыми могу что-то вместе делать. И естественно фокусироваться на какой-то определенной пользе, а не просто зарабатывать деньги.

Чему не учат архитекторов

- И все-таки уходя из большой стабильной компании, не страшно было терять в деньгах и брать ответственность за других людей?

- Было страшно. Но мы же начали делать бюро под проект, все началось с коворкингов. У нас появилась возможность зарабатывать деньги на этом проекте и, соответственно, обеспечивать команду.

Здесь важно отметить, что мой партнер — бывший девелопер с опытом 10 лет, и мы с ним столкнулись в общем понимании, что хотим начать свою практику. У нас нет каких-то спонсоров, которые нам дают деньги, мы действительно выживаем на то, что зарабатываем. И вот это самый сложный аспект. Потому что если вначале ты делаешь большое количество работы сам, то когда у тебя появляется проект или растет команда, ты берешь ответственность за то, что ты обеспечишь этих людей: ты должен создать им условия, ты отвечаешь перед государством, ты должен платить налоги. Это достаточно сложные вещи. 
Архитекторов этому нигде не учат. Большинство ребят на выходе не знают разницы между ООО и ИП. Этой финансовой грамотности мне на первом этапе не хватало, и я ее как-то сам подчерпывал: как всегда, Youtube, сайты, интернет. Это достаточно сложный процесс, меня он вдохновляет, потому что я сейчас по сути занимаюсь стратегией, я пытаюсь найти какие-то пути альтернативного развития команды не только в формате интерьеров или малых архитектурных форм, но и пытаюсь придумать, что еще мы можем делать.

- А как девелопер уживается с архитекторами? Чем вообще занимается девелопер в бюро?

- Наш девелопер, это Олег Полканов, он отродясь с хорошим чувством вкуса, поэтому ему это близко. Плюс он прекрасно понимал, какие слабые стороны есть у архитектурных бюро, которые приходят к девелоперам: сроки срывают, чертежи неправильные выполняют, выдают не то, что надо, и так далее.

Он помогает восполнить наши архитектурные гэпы своим опытом, который он получил, работая девелопером.

- У архитекторов, наверное, уже даже от презентаций начиная, проблемы возникают?

- В большинстве своем, конечно, да. Презентация — это один из самых слабых скиллов архитекторов в московской и, возможно, российской архитектурной школе. Потому что нас не учат презентовать. На Стрелке нас заставляли презентовать как минимум один раз в неделю, если не больше. И на выходе развязали язык.

Ребят в бюро я стараюсь учить, что они должны уметь в любой момент что-то рассказать и грамотно донести информацию о том, чем мы занимаемся, до заказчика или стороннего слушателя. Потому что коммуникация — это очень важно.

- Вся команда участвует в презентациях с заказчиком?

- На ВДНХ мы приехали всей командой. А на встрече по коворкингам мы приезжаем половиной нашей команды, с теми, кто занимается. Я всегда вовлекаю ребят, которые делают проект, в общение с заказчиком, стараюсь не создавать такого сломанного телефона, где я — посредник. Потому что, а) — это не удобно, и б) — так не работает система. Человек должен чувствовать ответственность и быть вовлеченным в процесс. Это для любого работника важно, быть причастным к серьезному общению.

Как архитекторы набирают команду 

- Команда вся молодая? Это недавние выпускники?

- Да, команда молодая, но у нас есть только один молодой выпускник, а все остальные ребята с опытом минимум 5 лет.

- Как он к вам попал?

- Мы сделали объявление на HeadHunter, к нам пришли 10 человек. И еще одного нам порекомендовали. С HeadHunter нам никто не понравился, кроме этого архитектора, и он оказался достаточно упорным, усидчивым человеком, который действительно очень много делает и тянет самостоятельно. Это его сильно отличает даже от многих даже опытных архитекторов.

У нас недавно был спецпроект о том, как устроиться в бюро молодому архитектору. Такое мнение складывается, что само по себе портфолио не так важно, как мотивация и самопрезентация при встрече. Для вас что было важно, когда вы брали этого человека?

Нам на тот момент нужно было два человека — ГАП, которого мы не нашли, и младший архитектор, который мог бы решать большой спектр задач. У нас нет такого понятия «визуализатор» или «чертежник», все ребята выполняют большой спектр задач. Важно, чтобы человек был достаточно многозадачным и разноплановым.

Многозадачность — это эффективно?

- Я считаю, что это эффективно. В современном мире с таким количеством задач ты не можешь быть архитектором одного образца. Ты должен действительно уметь все для того, чтобы как-то развиваться. Абсолютно уверен, что если мне надо будет решить какую-то задачу самостоятельно, я сяду и через месяц буду в ней разбираться на определенном уровне.

Я готов для себя расширять каждый раз свое понимание. И мне кажется, на том этапе развития нашей команды, какая она есть, всем ребятам нужно быть мультизадачными.

Всегда выходить за рамки архитектуры 

- Вы в бюро много используете технологии. Но сожалеете, что сейчас многие технологичные проекты направлены больше на тиражирование, чем на создание уникального продукта. Вы намеренно уходите от этой идеи масштабирования?

- Это челендж, большой челендж. Трой Террьен во время воркшопа на Стрелке в 2016 году привел такой пример: когда появилась первая плата IBM, это была инновация. Когда появилась на следующий год новая плата IBM с мощностью в 2 раза больше, это было масштабирование. И пошло — поехало.

Также в архитектурной практике: когда пришел к какому-то своему гениальному методу или особой стилистике, ты начинаешь ее масштабировать. С одной стороны, это узнаваемость, которой хочется достичь, с другой стороны, это как раз та вещь, которая перестает быть инновационной на этом этапе. И мне интереснее, может быть, не иметь конечного общего стиля, но при этом выдавать каждый раз что-то новое.

Масштабирование — это должно быть более выгодно с коммерческой точки зрения. Один раз придумал идею, потом на ней ездишь.

Нет. Тут так грубо нельзя. В нашем контексте, мы можем масштабировать свой стиль, который у нас когда-нибудь появится. Либо будем стараться выдавать инновационные решения, чтобы нас запомнили за полезные инновации. Тут просто палка о двух концах, кому что. Мне пока близка история про инновацию. Хочется придумать что-то новое, что еще не делали другие архитектурные бюро.

Тогда вспомним вашу цитату про инновации: «Нет необходимости ждать, в частности архитекторам, пока открытие совершит кто-то другой, сегодня самому нужно быть первооткрывателем». А как понять, что ты первооткрыватель? Когда ты находишься слишком близко к чему-то, видишь только маленькую часть.

Здесь дело даже не в том, что ты делаешь в буквальном смысле инновацию, а, скорее, в другом. Эта фраза появилось после того, как я закончил МАРХИ и уехал в Барселону. Там нам сказали: чуваки, вы вообще-то можете не просто чертежики делать, вы еще можете и дом сами построить! Или можете использовать серную кислоту и сделать уникальный обжиг, — достаточно открыть книгу по химии и начать читать. Так появилось понимание, что необязательно оставаться в рамках архитектуры, надо все время выходить за этот спектр.

Мне сложно сказать, в чем может быть инновация. Здесь про mindset, про личное устремление постоянно искать какие-то новые решения, придумывать новые методы, новые стилистики, новые технологии, и не останавливаться на достигнутом. Я, скорее, про это, в контексте этой фразы.

- После первого года работы бюро как изменился взгляд на какие-то вещи профессиональные, на архитектуру?

- Становлюсь иногда мягче, а иногда в хорошем смысле более жестким. Больше стал понимать, как работает рынок, его игроков и их действия. И я поймал себя на том, что пытаюсь проанализировать не только девелоперов, но и архитекторов.

Я пытаюсь понять логику и типы мышления архитекторов, которые ведут свою деятельность, чтобы использовать в свою пользу. И это пришло ко мне в процессе работы: мы постоянно сталкиваемся с другими архитекторами в тендерах, конкурсах, и я стараюсь их анализировать. Я стал придавать чуть больше внимания деталям личностных взаимоотношений и чуть меньше стал нервничать по поводу разных юридических вещей. Уже появился опыт, и он чуть-чуть налаживается.

Не скажу, что у нас все прекрасно и гладко, но надеюсь, что в определенный промежуток времени все эти вещи станут настолько автоматизированными, что они будут не мешать, а только дополнять.

Теги