Счастливого Нового года и Рождества!
timelapse
Все темы

Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать то, что изначально кажется невозможным»

Темы в материале

С руководителем мастерской T+T Architects мы поговорили как о наболевших вопросах последних месяцев, так и о том, что важно для профессии в принципе.

- В офис на «Красном октябре» вы переехали относительно недавно – но почему именно сюда? Понятно, что по традиции искали «промку», однако в Москве ее выбор немаленький...

- Мы искали подходящее место как с точки зрения локации, так и транспортной доступности. При этом оно, конечно, должно было быть интересным само по себе. Рассматривали помещения на «Рассвете» (Деловой квартал – прим. ред.) – но все они требовали серьезных капитальных вложений в ремонт и в инженерию. Нам нужно было бы просидеть там не меньше 10-12 лет, чтобы это стало оправданными инвестициями. В итоге остановились на этом помещение на «Красном Октябре», здесь в старые времена размещался офис «Стрелки». Но решающим для выбора стал другой момент: бабушка-лифтерша сказала, что это помещение бывших женских душевых. Так мы и поняли, что место крутое – надо брать.

- Многое пришлось переделывать?

- В основном избавлялись от лишнего – старого гипсокартона, которым были обшиты кирпичные стены и прочих перегородок. А вот чугунные колонны – отдельный разговор. Все дело в том, что это старые системы парового отопления: на «Красном октябре» была установлена одна из первых в стране таких систем. Внутри полой чугунной колонны насквозь идет стержень-труба, который нагревался и отдавал тепло.

Окна здесь тоже «родные»: сначала мы этого даже не поняли и, глядя на соседей и их пластик, хотели заменить страшно продуваемые деревянные переплеты на алюминиевые витражные конструкции. Но к нам пришли с предписанием: окна менять нельзя, весь корпус считается памятником. Тогда начали зачищать, докопались до подлинных крепежей и рам, пригласили реставраторов для восстановления.

- Как устроено зонирование? Есть четко выраженные переговорные, а вот кабинета руководства не видно...

- Слева от входа у нас архитектурный отдел, справа – интерьерный. В середине расположена главная зона коммуникации – стол-барная стойка. Это место как для формальных встреч, презентаций на большом экране, так и просто для общения и тусовок. Персональный кабинет делать не хотелось, поэтому я выбрал наиболее отдаленное и укромное место, но в открытой зоне, чтобы не терять коммуникации с коллегами. Все предельно демократично и мне можно быстро до кого-то «докричаться», а остальные могут запросто подойти и задать вопрос.

- Дежурный вопрос: как вы пережили карантин? Как выяснилось, даже внутри одной сферы архитектурного проектирования ситуация у всех сложилась по-разному: кто-то удаленным форматом доволен и собирается перебираться в офис поменьше, а кто-то, напротив, жалуется на низкую эффективность сотрудников…

Так получилось, что операционно, управленчески и технически мы были максимально готовы к подобной ситуации. Мы уже давно строили свой бизнес как процесс стандартизированный и местами автономный, работающий без ненужного ручного управления. Большая инфраструктурная программа, написанная специально под нас, живущая и развивающаяся вместе с бюро с 2014 года, закрывает целый спектр задач – от управленческого учета и финансового мониторинга до постановки задач по проектам и отслеживанию их выполнения. Если вопрос может решить какой-то регламент или правило, то это происходит автоматически. Через данную программу проходит вся коммуникация, и мы как управляли всем с помощью web-сервисов, так и продолжили это делать.

Но жуткий дефицит возник в живых обсуждениях и с обменом мнений. Когда ты работаешь с большим количеством концепций, каждая из которых требует своего подхода, создаешь тот самый уникальный и детальный продукт, то очень важен контакт всей команды, единое понимание у всех, какой результат должен быть на финише. Созвать zoom-совещание, объяснить свою позицию, убедиться, что тебя поняли и услышали – все это замедляло процесс и усложняло контроль качества. Чтобы добиться КПД, аналогичного «мирным временам», сотрудник должен был сидеть у монитора с 8 утра до 10 вечера. Гораздо проще, когда можно оперативно собраться коллективом, подумать и обсудить что-либо. Мы поняли, что нам этого сильно не хватает, так что на мобилизацию после карантина ушло меньше недели и с тех пор все сидят в офисе и работают. Мы в большинстве своем оказались очень «социализированными». При этом команды и сотрудники, которые выполняли долгосрочные, но технические задачи, прекрасно адаптировались к «удаленке» и вышли позднее всех.

- Вы что-то изменили в офисе в связи с текущей эпидемиологической обстановкой?

Вообще ничего, кроме дежурных правил по ежедневному измерению температуры и регулярному тестированию. При том, что я не COVID-диссидент и исправно ходил в маске и перчатках, а также почти 3 месяца сидел дома, я считаю, что выработанные годами системные привычки, а также элементарная гигиена победят эту панику. Мы вернемся с поправкой на «ветер», к тому, что было в начале года. Зато на рынке могут усилить свои позиции коворкинги, так как по своей сути это сервис и достаточно гибкий. Им проще будет среагировать на ужесточение протоколов клининга и социального дистанцирования. В данный момент как раз завершается строительство одного из коворкингов сети BusinessClub в БЦ ОКО II по нашему проекту.

Это крупное для проектов подобного формата пространство площадью более 6 тыс. кв. м. Здесь предусмотрены как индивидуальные рабочие места, так и помещения для проектных групп. Дело в том, что в коворкингах, особенно больших, очень важно найти «золотую середину» между рабочим настроем и непринужденной деловой обстановкой. Поддерживается этот баланс при помощи правильного комбинирования различных зон и технического оснащения. Здесь установили мягкую мебелью с шумопоглощающими свойствами, а отделку дополнили панели из стеклоблоков. Интерьер не перегружен цветовыми акцентами и чрезмерно яркими декоративными элементами. Все это позволило создать гибкий продукт, который легко перенастроить в зависимости от меняющейся обстановки и различных требований.

Вообще, концепции flex-офисов, которые реализуют идею максимально гибкого делового пространства, сейчас стремительно набирают обороты. Офис, где резидент может выбирать под себя не только зону работы, но и формат, начинку рабочей зоны как для себя, так и для своей группы, будет пользоваться популярностью. Важны возможности совместной работы, зоны индивидуальной или концентрированной работы, различные форматы переговорных пространств и общих бронируемых кабинетов. Особое внимание уделяется сервисным зонам, которые снимают как бытовые, так и рабочие вопросы. Это локерные, парковки для вело-самокатов, душевые и спортзоны, лектории и учебные классы, трансформируемые в переговорные или большие презентационные зоны.

А если вернуться к теме «постковидного» приспособления обычных офисов, то с тематической просьбой к нам обратился другой наш клиент – «Газпромнефть». Для одного из проектов они попросили сделать планировочный сценарий адаптации того, как должен функционировать офис в случае эпидемии. Мы разработали дополнительные планировочные сценарии, описывающие, какие зоны в такой ситуации из общественных и инфраструктурных становятся рабочими местами. Во-первых, должно резко вырасти расстояние между рабочими группами. Так появились варианты компоновки рабочих мест и допустимые регламенты собраний (переговорные – максимум на трех человек, рабочие команды не более четырех и т.д.). Во-вторых, некоторые зоны потенциального скопления людей приходится переоборудовать, например, столовую, компенсируя это увеличением количества разрозненных кофе-поинтов. Те же спортзалы превращаются в большие кабинеты, в которых предусматриваются перегородки, которыми делят помещение на несколько частей. А вот кабинеты директоров, которые вынуждены переехать, становятся переговорными.

Отдельно просчитывается режим функционирования инженерных систем. Плюс мы прорабатывали операционный регламент. Так, мы если видим, что часть департамента не может рассесться в том же количестве, как в «доэкстренные» времена, то переводим их в сменный режим работы «2 через 2», заодно освобождая дополнительные места. И надо отдать должное «Газпромфнети», они уже довели все эти рекомендации до сведения всех своих подразделений.

- Как вы вышли на такого крупного заказчика?

Мы с ними познакомились на конкурсе для «Новой Голландии», где «Газпромнефть» в новом отреставрированном корпусе «Дом 12» делает Центр инноваций. Конкурс мы не выиграли, но тот же департамент – дирекция цифровой трансформации – позвал нас делать себе бэк-офис в бизнес-центре «Невская ратуша» в Петербурге.

Задача была интересна, с одной стороны, тем, что это офис для конкретного и очень прогрессивного арендатора, который оцифровывает все, что только можно. Например, сотрудники перед поездкой на бурение скважин проходят обучение в VR-комнатах, где работают с цифровыми двойниками сложного оборудования. С другой стороны, поскольку центр в «Новой Голландии» рано или поздно откроется, сюда приедет другое подразделение, а значит офис должен быть готов перестроиться. Поэтому у нас помимо опен-спейсов, рассчитанных на постоянную коммуникацию, появился ряд закрытых и четко локализованных рабочих зон, которые могут трансформироваться в лаборатории, кабинеты, переговорные или иную функцию. Что касается стилистики, то сначала мы хотели сделать нечто в духе «Бегущего по лезвию» – такой киберпанк, техногенная драма с китайскими неоновыми вывесками вдоль коридора. И даже несмотря на то, что все в итоге смягчилось, получился очень яркий и эмоциональный интерьер. Для нас это своего рода эксперимент: цветовое кодирование по кускам и большой винегрет из разных решений по материалам и фактурам. В результате получился «почти CrosbyStudios», как написали нам в комментариях в Instagram. При этом удалось создать местами очень камерную и уютную атмосферу, хорошо оснащенную в технологическом плане – есть «умный» свет, «умный» климат и пр.

- Помимо «Газпромнефти» у вас есть среди заказчиков еще одна «крупная рыба» – «Сбербанк». Как вы подружились с EvolutionDesign и что в вашем проекте, как вам кажется, обеспечило победу в конкурсе на штаб-квартиру на Кутузовском проспекте? Неужели та самая подвесная переговорная?

- Участие в этом тендере – стечение обстоятельств. Удачей в принципе было узнать, что он проводится. Потом пообщались со швейцарскими коллегами в стиле: вы, мол, привлекательны, мы – чертовски привлекательны, чего зря время терять ©, адаптанты вам все равно понадобятся. Они эту подвесную переговорную и придумали, а «Сбербанк» зацепился за wow-эффект. И мы потом, вместе с командой заказчика и подрядчиков, все это претворяли в жизнь.

- За что в итоге вы отвечали в проекте?

Когда стало известно о победе EvolutionDesign, то очень быстро выяснилось, что задача гораздо шире, чем просто разработка интерьера. Параллельно другая компания делала проект реконструкции всего административно-торгового комплекса на Кутузовском (ранее он строился по проекту мастерской СКиП для MIRAX GROUP, а с 2016 года принадлежит ПАО Сбербанк и превращается в «Сбербанк-Сити» – прим. ред.). Мы все время вынуждены были дергать ее с вопросами из серии: а это у вас есть, а это у вас как, а это у вас когда. Так нам и предложили проектировать весь объем – как тем, кому больше всех надо. В итоге мы делали комплексный проект реконструкции со всеми вытекающими в виде экспертизы и рабочей документации по различным разделам.

В этот момент выяснилось, что мы имеем дело с уникальным объектом – из-за заглубления более чем на 15 метров. И понеслось: научное сопровождение конструктива, альтернативные расчеты и вообще повышенное внимание Экспертизы к нам и нашему проекту. И это, ведь еще не говоря про подвешенную переговорную! Она у Экспертизы вызывала особый интерес и схлестывались, как на поле битвы. Сначала мы ее на английские тросы подвешивали, потом на французские, но все время чего-то не хватало – то сертификации в России, то протокола испытаний. В итоге напрягли российских производителей, которые сделали так, чтобы все выглядело, как французский DETAN. Спасибо СК «Структура», ведь по результатам испытаний показатели получились даже лучше проектных.

- Кажется, в этом проекте вы поставили рекорд по уникальности...

Да, там же добавился еще уникальный конференц-зал! Для его устройства нужно было на уровне второго этажа перекрыть весь атриум без единой колонны. Пришлось проектировать большепролетные конструкции, очень сложную систему ферм. А главное, что зал должен был соответствовать высоким акустическим стандартам, сравнимыми с требованиями для концертов симфонической музыки. Таким образом, эту систему ферм нужно было «поженить» с инженерными системами и мультимедиа, концертным освещением и звуком – там такой микс из конструкций получался! Погрешность 10 см в модели, паника и седые волосы у всех: тех, кто проектирует металлоконструкции, тех, кто устанавливает звук и свет, тех, кто готовит облицовку из 1380 (!) типов треугольных акустических панелей, которые как раз и скрывают за собой все коммуникации. Если в одном месте что-то «поедет», то «поедет» все. И это был такой вызов для каждого члена команды, что когда собрали всю модель этого зала воедино в REVIT, когда получили от всех все данные, наложили и проверили на коллизии, то прямо прослезились. У нас ГАП проекта в какой-то момент понял, что он на самом деле ГИП.

И пусть мы не авторы концепции по интерьерам или фасадам, но мы всю эту историю реализовали и сделали ее возможной. Мы свели все решения воедино, сделали необходимую детализацию, выпустили рабочую документацию, погрузились так глубоко, насколько это возможно. Технически получился очень сложный и интересный продукт. Мы поняли, что кайф от проектирования как раз в этом и есть – найти решение, понять, как реализовать то, что изначально вообще непонятно и каким образом сделать.

- А что швейцарцы – как вам с ними работалось?

- С самого старта проекта у нас возникло хорошее взаимопонимание, а они видели в нас не просто технических адаптантов, но полноценных соавторов, во многом доверяли, старались не тормозить. А теперь в заявках на все премии они так и пишут: Т+Т Architects – российский партнер. И это главный показатель успеха в части коллаборации с иностранцами.

У нас есть опыт работы с англичанами, итальянцами, немцами. Последних, например, сейчас консультируем по проекту реставрации Дома посла на Поварской – это памятник архитектуры.

Да и наших проектов за последнее время вышло немало. Завершены концепции двух клубных домов и жилого квартала в г. Екатеринбурге, отделочные работы по интерьерам общих зон в ЖК Кутузовский XII для CapitalGroup, и подходят к концу реализации нескольких офисных проектов в Москве и Санкт-Петербурге. Также завершили адаптацию проекта винодельни и ведем сопровождение в Крыму. Достроен лофт-квартал Studio #12, который мы начинали в 2015 году в качестве концептуального продолжения Studio #8.Формат оказался очень востребованным.

Но если на Соколе были отсылки к поселку художников и его узким улочкам, то в Марьиной роще у нас более модернистская история Звездного городка. Типология корпусов изменилась и объем площадей стал чуть больше, а дома чуть выше и глубже. Но главное – сохранилась идея тематического зонирования и деления на жилую и общественную часть. Есть приветственная общественная зона квартала с низкоэтажной застройкой, основным озеленением, МАФами и арт-объектами и здесь же, скорее всего, будет сосредоточен весь ритейл. Вторая зона более уютная, приватная и жилая и она как раз отстранена от зоны проезда и в ней меньше открытых пространств и площадей. Есть и благоустроенный задний двор, нацеленный на жильцов. При этом квартал испещрен такими проходами, которые как раз и складываются в пешеходную затейливую сеть, по которой можно совершить вечерний променад.

- Интересно, удастся ли там создать атмосферу, аналогичную Studio8? Все-таки контингент в Марьиной роще совсем другой...

Очень многое будет зависеть от правильно подобранных резидентов. В случае со Studio #8 сам девелопер занимался отбором, и в том, что проект «выстрелил» как инфраструктура для всего окружающего спального района – во многом заслуга состава арендаторов. Если подход не изменится, то это, однозначно, будет успех. Сейчас поблизости кроме ТЦ «Капитолий», который аккумулирует весь трафик, альтернатив практически нет.

- Помнится, в одном из первых интервью вы говорили, что главное – это найти свою нишу и ее разрабатывать. Причем со временем ниша может меняться, как в вашем случае, – от МОПов и благоустройства до коммерческих интерьеров и редевелопмента. Какую нишу вам хотелось бы освоить в будущем?

В Москве есть программа развития промышленных зон –это несколько отмеченных в генплане территорий, где сохраняется производство и планируется делать технопарки и промышленные кластеры. Одна из них сейчас у нас в работе –территория комплексного развития № 42. Там расположен завод измерительных приборов, который необходимо сохранить, автомастерские, гаражи, склады и пр. Задача – объединить всех в полноценный промышленный кластер! И это новая неожиданная типология, так как все действительно можно упорядочить и создать комфортные условия для работы и размещения производств, не примешивая к территории жилую функцию.

Кроме этого, тут расположено немало артефактов. Например, по соседству расположено старое троллейбусное депо с куполообразными ангарами. Есть и интересные образцы промышленной архитектуры советского периода, которые можно сохранить и сделать если не иконическими, то, по крайней мере, узнаваемыми маркерами всей территории, которые будут подчеркивать ее историю. Наш вектор развития как был направлен в сторону развития промышленных зон и архитектуры, так и остался, чем мы и гордимся. Если вдуматься, у большинства российских архитекторов за последние лет 10 толком не было другой «доходной» типологии, кроме жилья. «Промкой» как таковой никто не занимался, а ведь это потенциально масштабные проекты не просто в рамках города, но и страны. И это, надеюсь, станет отдельной большой темой в нашей работе и творчестве в ближайшие годы.

Юлия Шишалова