timelapse
Все темы

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов: надо развивать доступную аренду

Темы в материале

На Московском урбанистическом форуме главный столичный архитектор Сергей Кузнецов встретился с Metro и рассказал, почему Москве нужно развивать рынок арендного жилья и в каких новых общественных пространствах жители города будут чувствовать себя свободно.

- Какие важные архитектурные проекты скоро появятся в Москве?

- На днях был опубликован шорт-лист премии Всемирного архитектурного фестиваля (WAF). От Москвы там 12 проектов. В номинации Future Project у нас семь проектов. Единственный город, у которого больше – это Лондон.

Мы ожидаем действительно классные проекты, уже сегодня отмеченные мировым признанием. Например, реконструкция территории Бадаевского завода и проект жилого комплекса голландской компании MRDV на проспекте Академика Сахарова.

- Реконструкция Бадаевского завода – достаточно дискуссионный проект. В "Архнадзоре" считают, что он уничтожит памятник архитектуры. Что вы можете ответить активистам?

- "Архнадзор" ведёт крайне полезную деятельность, и я с большим уважением отношусь к работе коллег, считаю, они создают нужный баланс мнений, которые в городе необходимо иметь. У нас были тяжелейшие дебаты с "Архнадзором" по проекту "Зарядье". В итоге не под протокол Константин Михайлов (один из создателей «Архнадзора». – Прим. ред.) сказал, что он вынужден признать, что это лучшее, что было с площадкой за последние сто лет.

Я не исключаю, что когда проект реконструкции Бадаевского завода будет реализован и пройдёт время, они тоже мнение поменяют. Мнения есть разные, и они все по-своему правильные.

- Вы можете рассказать про проекты, которые не получили одобрение Москомархитектуры?

- Там огромный поток. Из свежего: на прошлой неделе на архсовете мы смотрели проект для Новоданиловской набережной. И он был энергично отклонён. Сделан вполне профессионально, не какая-то нелепость. Объяснение: сочли его неуместным, не соответствующим этому месту. Одно из предложений было – заменить кирпич на другой материал. Это не значит, что если собственник начнёт менять кирпич на другой материал, можно будет поставить знак "равно" улучшению архитектуры. Скорее всего где-то будет вообще даже ухудшение.

- В Москве работает всё больше звёздных архитекторов со всего мира. Что вы можете сказать о подготовке отечественных кадров, в том числе и молодых? Им не хватает каких-то умений? Почему привлекаются именно иностранные архитекторы: оттого что наши не всё могут или нет?

Вопросы про привлечение иностранных архитекторов и подготовку наших, с одной стороны, связаны, с другой стороны, нет. Связаны в том плане, что мы создаём конкурентную среду – поле, в котором все равны. Неважно, молодой ты или нет и что у тебя написано в паспорте, только профессиональные качества решают. Это привлекает людей со всего мира и поднимает уровень нашей архитектуры.

Напомню, в городах абсолютно топовой, на мой взгляд, архитектуры, исторической и современной – в Лондоне или Нью-Йорке – работают архитекторы со всего мира. И галерея Tate Modern, одно из ключевых зданий в Лондоне, сделана не английским архитектором, а швейцарцами из компании Herzog & de Meuron, которые делают Бадаевский завод. В Нью-Йорке давно существует представление, что все ключевые архитекторы мира должны там поработать. Это практика мегаполисов из высшей лиги архитектуры – работать с ведущими мировыми специалистами. Москва должна быть в высшей лиге, причём не на последних ролях.

Что касается наших архитекторов, молодых - не молодых, разных. Работа и конкуренция с лучшими, безусловно, повышает уровень нашей школы архитектурной. Я горжусь нашими молодыми практиками, которые регулярно появляются, участвуют в конкурсах, их выигрывают, делают проекты не только в Москве и России. Всё в порядке у нас со школой.

- Хочу затронуть социальную тему. В Москве много молодёжи, молодых семей, но мало кто может позволить себе купить квартиру. В Бостоне строят маленькие квартиры для такой категории покупателей. А в Москве как решить проблему нехватки доступного жилья для людей лет 30?

- Вопрос не архитектурный, а социальный, да. Во-первых, есть программа ипотечного кредитования, она работает и помогает.

Надо понимать, что большим подспорьем в обеспечении людей жильём является аренда. Это у нас развито крайне плохо пока. И институционально аренда является скорее эпизодом, а общей практикой скорее является тема приобретения. Квартир на рынке много, и очень маленькие есть. Но надо активно развивать аренду, потому обеспеченность жильём в развитых странах на Западе во многом складывается из арендных метров. Да, люди не все могут позволить себе купить собственное жильё, даже в очень богатых странах с высоким уровнем жизни. Но аренда доступна.

Для развития доступной аренды нужна стабильная экономика и очень стабильная политическая ситуация, потому что арендный бизнес – с очень долгим возвратом. И сегодня бизнесмены, к сожалению, не стремятся в арендный бизнес, потому что в нём таится много рисков, люди боятся вкладываться вдолгую. Это общая проблема инвестиций в России – пока.

- Вы говорите о современном аналоге доходных домов?

- Конечно. Москва до революции была одним из самых передовых городов в мире про процентному соотношению арендного жилья, обходя даже столицу – Петербург. Хотя и он был прогрессивным, но в Москве процент соотношения арендного жилья к собственному достигал, по-моему, 70%. Это очень много. Считается здорово, если в городе 30-35% арендного фонда. На очень успешных рынках – до 50%.

- Почему много арендного жилья – это здорово?

- Это говорит об очень высоком уровне мобильности граждан. Важно, когда человек может легко сняться с места и переехать ближе к учёбе или работе. Это сокращает пробки, вообще трафик. Но в этом есть и некоторая сложность. Любовь к малой родине, знание и понимание места в городе, локальный патриотизм рождаются скорее с собственностью, чем с арендой. Хотя в здоровом обществе человек ответственно относится и к арендуемому жилью. Поэтому это скорее к вопросу о развитию культуры.

Планируется ли развивать в городе общественные пространства? Хохловская площадь зажила отдельной бурной жизнью. Не знаю, как власти будут решать эту проблему, но многие москвичи говорят, что городу нужны места, где чувствуешь себя свободно. Я не про алкоголь, а про общение. Когда-то мы "Зарядье" видели местом для тусовки и вроде оно так работает. Здесь очень прилично, даже по ночам.

Есть тонкая грань, когда свобода одних превращается в неудобство для других. Я думаю, пространство около Политехнического музея таким станет (местом для общения) в ближайшем будущем. Там же парк будет в центре города, тоже с амфитеатром, где-то похоже на "яму" по идеологии.

Однозначно даст серьёзный "приток" таких пространств развитие вдоль Москвы-реки. В активной фазе развития сейчас набережная Марка Шагала, в работе много набережных в районе ЗИЛа. На подходе набережные на юго-западе: в районе Фили, Карамышевская набережная, по обоим берегам реки. Считаю, река должна стать главной городской улицей, любимым и важнейшим общественным пространством в Москве. Новый транспорт скоро здорово оживит реку.

- А какой будет Новая Москва с точки зрения архитектуры? Появится ли там что-то, на что захочется посмотреть и где захочется побывать?

- Мы работаем над проектами в Коммунарке. Там есть довольно интересная архитектура: медицинский центр попал в шорт-лист на WAF. Там планируется построить фондохранилище, где будет музейный центр с открытым хранением. Это, конечно, станет направлением для поездок из центра города.

И в Новой Москве, конечно, гигантский потенциал рекреационных зон. Там много природы, горнолыжные спуски. Именно природный потенциал этой территории будет привлекать людей и дальше, потому что в Москве много активного населения, которое ради подобных сервисов готово преодолевать расстояния.

- Есть ли у вас любимый район в Москве, где вам нравится гулять?

- Два самых частых вопроса мне: любимый район и какой будет Москва. Как правило, район, в котором я нахожусь, мне нравится. Мне нравится Триумфальная площадь, где я работаю. В силу своих обязанностей я могу повлиять на район, в котором нахожусь. Поэтому на Триумфальной мы сделали новое классное общественное пространство с качелями, бургерами и всякой всячиной. Я горжусь, что мне удалось улучшить это место и самому этим пользоваться. Я считаю, важно пользоваться тем, что ты делаешь. И так как мне довелось делать "Зарядье", то я провожу очень много времени здесь по разным поводам и без повода. Мне очень нравится, что здесь получилось, я считаю, это классное место. И так же Лужники, которыми я плотно занимался и сейчас веду эту территорию: центр художественной гимнастики проектировал, с коллегами доделываем еще некоторые проекты. Там я рядом живу и регулярно бегаю, и набережной сам занимался, как действующий легкоатлет. Мы делали там беговую дорожку. Набережные с другой стороны, парк Горького, Андреевская, Воробьёвская набережная – обычная моя среда обитания. Мне всё это дико нравится.

- Вы против бега по асфальту?

- Нет. Я против непрофессионального подхода к чему бы то ни было, в том числе и к бегу. Это не первый и не единственный  мой вид спорта, но он стал главным. С 14 лет я бегаю и был даже чемпионом Москвы в 1996 году. По асфальту бегать не супер, лучше по грунту или беговым покрытиям, но если бегать технически правильно и на нормальном пульсе, то это далеко не самое вредное, что может быть в беге, если заниматься им неправильно. Если заниматься правильно, он даёт много радости, удовольствия, здоровья и долголетия.