В Москве сегодня реализуется масса масштабных проектов, эффект от которых ощутим уже сейчас, но глобально изменения города в лучшую сторону в полной мере будут заметны спустя время. В интервью РИА Новости главный архитектор столицы Сергей Кузнецов рассказал, как меняется город, из-за чего в нем скоро уменьшится число заборов и видеокамер и почему важно примерять результаты своей работы на себя самого.

— Сергей Олегович, какие сегодня можно выделить тренды в развитии мировых мегаполисов?

— В принципе, все большие города мира похожи друг на друга и в последнее время в них происходят примерно одинаковые процессы. И Москва в этом плане не исключение. Например, сейчас большой акцент делается на развитие общественных пространств, увеличение пешеходных территорий, развитие общественного транспорта и сокращение частного, создание знаковых объектов.

— Отличаются ли в этом плане азиатские и европейские города, и чей опыт Москве ближе?

— Развитие азиатских городов в основном отличается тем, что оно происходит в условиях более плотной застройки. Многие города Китая, Японии, Кореи, тот же Сингапур, экономически очень успешны, но представление их жителей о комфорте сильно отличается от нашего представления о том, что такое красивый и удобный город. Поэтому я считаю, что мы всё-таки часть европейской культуры, в том числе и градостроительной.

— Что Москва заимствует у других городов? И перенимает ли кто-то наш опыт?

— Все города индивидуальны, как нет двух одинаковых людей, так и двух одинаковых городов не может быть. У каждого свои географические и геополитические факторы, свои экономические особенности и т.д. Градостроение очень непростой процесс, и он не терпит слепого копирования и прочих упрощений. Поэтому я не стал бы говорить о заимствовании, скорее это обмен опытом. Разумеется, мы смотрим на то, что делают другие, изучаем различные практики, учитываем их в своих кейсах. Немало интересного есть в Берлине, Барселоне, Вене, очень близок нам Лондон. В отдельных моментах довольно близок по характеру Токио, хотя следует учитывать те оговорки, которые я приводил.

Опыт Москвы тоже изучается, и не только другими странами, много обращений поступает от российских городов. Практически все регионы интересуются, как у нас ведется работа с документацией, нормативами, стандартами. Большой интерес к нашим стандартам благоустройства, к работе по модернизации домостроительных комбинатов, к деятельности Архсовета.

Начиная от масштабного строительства парков и заканчивая стандартизацией тех же вывесок. Опыт Москвы крайне интересен, но это не значит, что Москву можно повторить. Хотя бы просто в силу того, что здесь иные бюджеты и многие другие вводные.

— Сегодня становится модно говорить о неких дизайн-кодах городов, а что это вообще такое? 

— Я не знаю, что подразумевается под дизайн-кодами, когда речь идет о городах. Мы делали некоторые вещи, которые можно назвать дизайн-кодом улиц, например, набор правил по размещению вывесок, летних веранд кафе. Была проведена большая работа, которая позволила сделать городскую среду более комфортной и приятной для глаз. Только за прошлый год было обновлено более 1800 рекламно-информационных конструкций во всех округах столицы, всего же вывески на зданиях обновили по 7500 адресам. Но в масштабах города сделать дизайн-код и невозможно, и не нужно. Архитектура прекрасна тем, что в ней всегда есть место неожиданности, сюрпризу, и хорошо, что талантливые архитекторы неспособны уложиться в какой-то единый код.

— Что из той работы, которая сегодня ведется для развития города, москвичи в полной мере оценят спустя годы?

— Здесь можно выделить, конечно, программу реновации. Несмотря на то что она стартовала очень активно и первые результаты появятся довольно быстро, в масштабах всего города ее плоды будут заметны спустя годы. Но если заглядывать еще дальше, то когда-то будут сноситься и дома, которые построены в огромном количестве в 70-80-90-х годах и которые во многом ничем не лучше пятиэтажек. Их тоже нужно будет менять на более комфортное жилье, это будет долгий процесс, но и эффект будет соответствующий.

Вообще любой крупный проект дает эффект спустя какое-то время. Это касается и масштабного строительства метро, и модернизации ДСК, и работы с набережными, и стандартов массовой застройки в соответствии с 305-м постановлением.

— Расскажите, что делается с набережными?

— Сейчас ведется работа примерно над 30 километрами набережных Москвы-реки либо на стадии проектирования, либо на стадии строительства. В частности, туда входят участки от «Москва-Сити» на запад и в районе ЗИЛа. Одновременно формируется набор других участков, которые будут включены в эту программу. Все делается в соответствии с концепцией, о которой было объявлено еще в 2014 году. Мы хотим сделать из реки своего рода центральную водную улицу с комфортными берегами, насыщенными различными активностями, с высокой проницаемостью. Люди смогут свободно двигаться вдоль реки и подходить к воде практически в любом месте.

— В освоении набережных есть какие-то сложности?

— Иногда возникают некоторые трудности, связанные с вопросами землепользования, так как многие участки имеют собственников, с которыми нужно вести переговоры, или же там располагаются технические сооружения, доступ к которым ограничен. С технической точки зрения сложностей нет, тем более что у Москвы-реки нормальный рельеф и нет сейсмоопасных зон.

— Вы упомянули 305-е постановление, которое в том числе касается и стандартов дворов. А каким вообще должен быть правильный двор?

— Он должен содержать набор площадок как для детей, так и для взрослых. В нем должны присутствовать зеленые насаждения. Торговля и прочие сервисы должны располагаться с внешней стороны, так как это нехарактерные для внутренней, приватной части, элементы. В идеале в нем не должно быть машин, хотя надо понимать, что не везде возможно создать организованные парковки и где-то придется мириться с тем, что машины все-таки будут.

Изначально сама территория должна быть спланирована таким образом, чтобы членение пространства на общественные и частные зоны, на двор, улицу, парк и так далее читалось без всякой дополнительной навигации. В противном случае возникают всякие рудименты вроде заборов. Любые ограждения, если это не какой-то режимный объект, появляются от недостатка планирования.

Забор — это признак нездоровой среды, и в идеальном дворе его быть не должно. Пока же их количество в Москве просто зашкаливает. Если сравнить километраж заборов в Москве с европейскими городами с квартальной системой, теми же Берлином, Парижем, Барселоной, то у нас он выше в разы.

— Застройщики позиционируют огражденную территорию в своих жилых комплексах как преимущество. И жители, наверно, чувствуют себя в большей безопасности.

— Это недостаток, но он изживет себя, когда стандарты строительства и планирования, которые мы сейчас продвигаем, будут применяться повсеместно. Просто нужно выработать хорошую привычку, а у нас сейчас и жители, и застройщики действуют по инерции, стремясь огородиться. И ощущение безопасности, которое дает забор — оно ложное. Человек злонамеренный без проблем его преодолеет, а если нужно будет помочь, то забор как раз может помешать. То, что забор добавляет безопасности — это гигантская ошибка, он, наоборот, создает предпосылки для негативных ситуаций. Когда забора нет и все видно насквозь — так куда безопаснее.

Следствием плохого планирования являются и видеокамеры, хотя они меньшее зло, чем заборы. Когда новые планировочные стандарты будут внедрены массово, никакие дополнительные элементы контроля будут не нужны, среда сама по себе будет безопасной и дружелюбной.

— Продолжая о безопасности и проницаемости — почему прозрачные двери в подъезд ставят не во всех новых домах, это ведь недорого стоит?

— В соответствие с тем же 305 постановлением с 2015 года прозрачные двери обязательны. Если вы покажете мне новый дом, где двери непрозрачные, я признаю, что мы ошиблись, согласовав этот проект. Но допускаю, что может иметь место человеческий фактор, могли в проекте показать одно, а сделать другое. Или же это связано с разными трактовками стандартов. Если говорится, что дверь должна быть стеклянной — она должна быть такой полностью или только отдельные части? Это хороший вопрос, кстати, возможно стоит в стандартах некоторые моменты прописать более чётко.

— Периодически возникают дискуссии на тему того, «резиновая» ли Москва. Есть ли предел плотности, после которого горожанам будет уже некомфортно?

— Это, опять же смотря кому. Азиатские города, о которых я уже упоминал, имеют сумасшедшую плотность и низкое обеспечение населения квадратными метрами. Для нашего человека это ад на земле, для азиатов же это нормально. Для Москвы, исходя из суммы факторов, Градкодекса, нормативов, привычек горожан, плотность выше, чем 25 тысяч квадратных метров на гектар, уже может вызывать ощущение дискомфорта. С другой стороны, в «Москва-Сити» плотность намного выше средней по городу, но многие хотят там жить и работать. Поэтому однозначно на этот вопрос не ответить — в городе есть разные люди с разными предпочтениями.

— У вас есть свои любимые места в Москве?

— Сложно выделить какие-то конкретные. Сейчас я больше воспринимаю город сквозь призму профессии. Например, до 20 лет я прожил в районе Рязанского проспекта, и он мне нравится, у меня многое с ним связано. Хотя, как специалист, я объективно могу сказать, что там много минусов. При этом там есть очень хорошие предпосылки для развития, в частности, много зеленых территорий, с которыми можно работать. И так можно сказать про многие другие районы, везде есть плюсы и минусы. И та же программа реновации, я уверен, увеличит число плюсов.

Вообще главный показатель проделанной работы — насколько ты сам пользуешься ее плодами. Я сторонник того, что все нужно примерять на себя. К примеру, Триумфальная площадь, где располагается наш комитет, раньше представляла собой огромную парковку. Сегодня это весьма комфортное общественное пространство. Или «Лужники», рядом с которыми я живу. Я провожу там много времени, занимаюсь спортом и могу сказать, что проект благоустройства там удался. То же «Зарядье» — я часто бываю там, не только по работе, и мне очень нравится, что мы там сделали.

На прошедшем Урбанфоруме мы спорили с Михаилом Куснировичем, на чем делать акцент в развитии. Он считает, что Москву важно сделать привлекательной прежде всего для иностранных гостей, и это будет главным показателем ее развития. А моя позиция в том, что город должен нравиться в первую очередь его жителям, и тогда он понравится и другим тоже. Ведь если у вас дома порядок, то и гостям у вас хорошо. Каждый имеет право на свое мнение, но, на мой взгляд, то, что делается только ради какой-то демонстрации, заведомо обречено на провал. При создании любого продукта должен быть пользовательский подход, и градостроительного тоже.

Беседовал Константин Балакин