timelapse

Интервью Сергея Собянина телеканалу «ТВ Центр»

Темы в материале

Мэр Москвы Сергей Собянин дал интервью телеканалу «ТВ Центр», в котором рассказал в том числе о новой программе реновации жилья.

Алексей Фролов:Добрый вечер! Мы начинаем прямой эфир. «Наш город. Диалог с Мэром» — уже традиционный формат общения с москвичами. Добрый вечер, Сергей Семенович!

Сергей Собянин: Добрый вечер, Алексей! Добрый вечер, москвичи!

Алексей Фролов: Мы получили от москвичей очень много вопросов, обращенных к Вам, наши корреспонденты записывали их на улицах Москвы, в разных округах. Очень много обращений к Вам было через интернет, через портал mos.ru, на сайт нашего телеканала тоже пришли тысячи вопросов (кстати, не только вопросов — мнений, предложений от горожан). Вот с чем обращаются к Мэру. И конечно, москвичей очень волнуют совершенно разные аспекты развития и жизни города: здесь, конечно, и жилищный вопрос, и транспортные проблемы, это касается и трафика, и парковок, и озеленения, и народных парков, ну и конечно, это вопросы безопасности.

С этого я бы и хотел начать, ведь безопасность — эта проблема стоит перед всеми мегаполисами мира, не только перед Москвой. Если вспомнить теракты в Санкт-Петербурге, в Стокгольме, в Берлине, в других европейских городах — эта проблема во всех городах остается очень и очень актуальной. Как сегодня в современном мегаполисе обеспечивается безопасность? Какие меры принимаются для этого?

Сергей Собянин: Алексей, действительно, сегодня вопрос безопасности — это вопрос номер один с учетом той страшной трагедии, которая произошла в Санкт-Петербурге, и москвичи помнят теракты в аэропорту, в метро — такие трагедии не забываются. Работа в области безопасности разбивается на несколько направлений. Первое — это, конечно, работа правоохранительных органов, и коллеги делают все возможное, чтобы обеспечить безопасность в городе. Второе — это городские транспортные системы: метро, наземный транспорт — в последние годы мы вложили немало средств и сил, чтобы сделать, например, московское метро более безопасным. Это и видеокамеры, это специальные рамки, технические пункты досмотра, дополнительный персонал, обеспечивающий безопасность. Буквально недавно вышло постановление Правительства Российской Федерации, наделяющее определенными полномочиями охранные службы метрополитена. Конечно, важное направление — это система видеонаблюдения в городе в целом. Она сегодня одна из самых крупных в мире, и на данный момент большинство преступлений так или иначе раскрывается с помощью системы видеонаблюдения. Она имеет еще и профилактическое воздействие.

Следующее направление — это вопросы, связанные с жилым фондом. Как правило, люди в Москву приезжают с целью туризма, работы… В основном едут с позитивными, правильными намерениями, но есть, конечно, много людей, которые приезжают в мегаполис с какими-то экстремистскими, преступными намерениями. Очень важно, чтобы мы контролировали жилой фонд Москвы, чтобы знали, кто там живет, чтобы люди там были зарегистрированы, прописаны. За последние годы мы, конечно, серьезно продвинулись в этом направлении с помощью жителей, с помощью пунктов общественного правопорядка, полиции. Тем не менее вопросы кто живет в соседней квартире, уверены ли мы, что они там прописаны, зарегистрированы, очень важны, поэтому если москвичи знают, что в их доме кто-то живет без прописки, то лучше об этом сообщить участковому либо в пункт общественного правопорядка, чтобы были приняты меры по проверке. Это очень важно.

Еще одно ключевое направление, на мой взгляд, — работа с мигрантами. Нам сегодня удалось обеспечить систему, при которой большинство мигрантов зарегистрированы, есть их отпечатки пальцев, мы знаем, кто эти люди, на сколько они приехали, работают они, учатся или просто туристы или приехали к родственникам. Но значительная еще часть мигрантов, к сожалению, находится вне контроля, и, как ни удивительно, эта часть из стран, которые были включены в последнее время в систему ЕврАзЭС. Само по себе это замечательно, что они вошли в систему кооперации, но те же граждане Киргизии, приезжая, не проходят те процедуры, которые проходят, к примеру, граждане Узбекистана и Таджикистана. Я в свое время обращался к Владимиру Владимировичу, он дал поручение Правительству Российской Федерации разработать нормативные акты, законы, по которым мы все-таки эту нишу, которая сегодня не до конца урегулирована, отрегулировали так, чтобы граждане из Киргизии и отпечатки пальцев сдавали, и были зарегистрированы, чтобы мы знали, зачем они приезжают в Россию, в частности в Москву. Мне кажется, это важное направление, над которым мы должны все вместе работать.

Алексей Фролов: Много было вопросов по теме футбола. Одно из центральных событий следующего года и для столицы, и для страны — это чемпионат мира — 2018. Россия первый раз становится страной-хозяйкой. Мы видели, какими темпами сейчас новые «Лужники» готовятся к этому чемпионату. Я думаю, что Москва, конечно, уложится в сроки и даже раньше будет ко всему готова.

Несколько организационных вопросов по поводу мундиаля. Во-первых, сколько гостей мы ждем? Ведь всех нужно не просто расселить, а обеспечить им комфортное пребывание в городе, чтобы они быстро перемещались, быстро ориентировались. Какова степень готовности Москвы к чемпионату на данный момент?

Сергей Собянин: Точное количество приезжих угадать сложно, потому что это не только туристы из дальнего зарубежья, это большое количество россиян, жителей Подмосковья и других регионов. По крайней мере, точно можно сказать, что это будут сотни тысяч человек. И для этого мы готовимся по ряду направлений.

Это спортивная инфраструктура. Слава богу, мы построили на сегодняшний день один стадион «Спартака» на частные деньги (сейчас он называется «Открытие Арена»), и заканчиваем строительство «Лужников». Поэтому насчет спортивной инфраструктуры вообще сомнений нет, она будет подготовлена в сроки и качественно.

Второе направление — это транспортное, потому что принять такое количество гостей, поток людей — конечно, нужно работать над улучшением пассажиропотоков, транспорта и так далее. Мы ввели еще одну станцию метро возле стадиона «Спартака», ввели станцию МЦК возле «Лужников», таким образом создана дополнительная инфраструктура с конкретными привязками к стадионам. Плюс к тому, как вы знаете, в целом идет активное развитие в городе транспорта и дорожно-транспортной инфраструктуры, в том числе и развитие аэропортов, поэтому здесь тоже сомнений нет — мы справимся.

Что касается гостиничного хозяйства, первое — большинство из существующих гостиниц приведены к европейским стандартам, им присвоена звездность от одной звездочки до пяти. И эта большая системная работа, очень важная, чтобы наши гости знали, какую гостиницу им бронируют, чтобы эти гостиницы вошли в систему туристического распределения гостиничного фонда. Кроме того, каждый год мы вводим большое количество новых гостиниц. Так что я думаю, что всем хватит места, и мы сделаем все, чтобы и гости, и москвичи чувствовали себя комфортно в этот достаточно непростой период.

Алексей Фролов: ФИФА тоже положительно оценивает уровень подготовки России к проведению этого чемпионата, а вот как сегодня относиться к призывам, они раздаются время от времени, бойкотировать чемпионат мира — 2018 в России? И даже есть уже призывы отобрать у России право на проведение мундиаля. Эти заявления делаются всерьез, как Вы полагаете?

Сергей Собянин: Я думаю, что политические спекуляции и спорт — вещи несовместимые и никогда не были совместимыми. В самые сложные времена спорт остается спортом, это объединяющее начало. Политиканство совсем из другой области. Поэтому я считаю, что хватит здравого смысла, и сегодня это ФИФА подтверждает, что это никак не повлияет — такие призывы, крики, писки по поводу проведения чемпионата мира по футболу никак не скажутся на этом мероприятии.

Я думаю, что самая главная сегодня проблема не в этих каких-то политизированных выкриках, а в том, что, помимо футбольной инфраструктуры, у нас еще и футбольная команда России, которая должна показать класс. Есть проблемы, над которыми стоит поработать еще до начала чемпионата. Мы все будем надеяться на это.

Алексей Фролов: Давайте перейдем к вопросу, который, конечно, вызвал самый большой интерес. Это самая обсуждаемая тема в городе — программа реновации. Пятиэтажки, которые не красят столицу, решено снести, и ведь проблема ветхого жилья не просто региональная, не просто московская, городская — она вышла и на федеральный уровень. Эту программу Вы представляли Президенту Владимиру Путину, и Президент ее поддержал.

Вот какие вопросы у москвичей возникают в связи с объявленной программой по сносу ветхого жилья, их задавали и по интернету, и видеовопросы мы собирали. Первый, самый простой и всеобъемлющий, из интернета: вообще зачем нужна эта программа?

Сергей Собянин: Алексей, для меня это самый странный вопрос, в силу того что продолжительное время и на всех уровнях меня спрашивали: когда же Вы наконец примете решение о продолжении программы сноса пятиэтажек? Сколько мы можем терпеть? Мы задаем вопросы, мы требуем, а вы не отвечаете. И когда мы ответили, теперь нам задают вопрос: зачем вы это сделали?

Послушайте, у нас десятки и сотни тысяч жалоб и призывов москвичей, которые проживают в этом ветхом, полуаварийном жилье, призывы о том, чтобы мы продолжили программу сноса пятиэтажек. Это первое.

Второе. Попытки капитально отремонтировать их не увенчались успехом. Есть, конечно, крепкие, хорошие здания, и дай бог, пусть они там стоят сколько угодно, дальше мы их отремонтируем — и там все будет хорошо. Но огромное количество, большая часть пятиэтажек находится в таком состоянии, что в ближайшие 10–15 лет они просто превратятся в аварийное жилье. И тогда мы будем рассуждать не о том, как с этим ветхим жильем быть, принимать ли дополнительный закон, какие гарантии, а просто по аварийным ордерам приезжать, выселять оттуда жителей и сносить это жилье. Никто такого развития событий не желает. Наоборот, мы хотим вместе с жителями этих пятиэтажек (я надеюсь, мы хотим) планомерно, спокойно переселить их из этого ветхого, морально и физически устаревшего жилья в нормальное, комфортное и новое.

Алексей Фролов: А почему мы с Вами именно сегодня обсуждаем эту программу? Почему не вчера она началась, почему не через пять лет?

Сергей Собянин: Во-первых, потому что заканчивается предыдущая программа и нам надо принять решение, мы продолжаем волну сноса или останавливаем ее. Если остановить, заново начинать ее потом очень сложно.

Второе. Как я уже сказал, был принят федеральный закон о капитальном ремонте, и теперь мы с москвичей собираем денежки, для того чтобы отремонтировать жилье. Собрав деньги, мы должны им ответить, а мы можем это исполнить или нет. Господа, но, если вы не можете выполнить свои обязательства по капремонту, тогда вы примете другие решения по реновации, по сносу этого жилья, признанию его аварийным, ветхим и так далее. Поэтому сошлись как бы две эти очень важные составляющие. Но самое главное — действительно некомфортный и ветхий жилой фонд. Решение по нему нам нужно принимать — чем раньше, тем лучше.

Алексей Фролов: Основные этапы создания этой программы — как она будет формироваться?

Сергей Собянин: Много нетерпеливых, это понятно. Все хотят сразу сегодня всё узнать об этой программе. Необходимо разобраться все-таки, в какие сроки, что необходимо делать. Вначале нужно получить от Государственной Думы закон, который даст нам вообще право заниматься этой программой. Потому что старые законы Москвы можно считать уже недействующими. Слишком много изменилось и в Гражданском, и в Земельном, и в Градостроительном кодексах. Поэтому необходимо вообще принять решение о том, что мы имеем право ветхое жилье сносить. Это первое.

Второе. Мы должны определиться с перечнем домов. Не с сериями какими-то абстрактными, а с конкретным перечнем домов. Для этого мы должны спросить жителей: а они вообще хотят или не хотят переезжать из своих пятиэтажек?

Третье. Мы должны посмотреть и еще раз проверить состояние этих домов, насколько они аварийные, неаварийные или это добротные дома. Есть и такие, хотя большинство из них находятся в плохом состоянии, как я говорил.

Четвертое. Надо проверить, есть ли возможность переустройства кварталов на месте сносимых домов, есть ли возможности старта для переселения этих домов. То есть это достаточно сложная работа.

Мы не отлыниваем, мы делаем все возможное даже параллельно, поэтому уже сегодня запускаем опросы граждан, чтобы выявить предварительное желание, хотят они, не хотят включаться в эту программу. Затем мы проголосуем на «Активном гражданине», в центрах госуслуг. Не абстрактно на весь город, а конкретно по этим домам и по этим квартирам. Причем каждый житель может уточнить потом, а учли ли его голос, правильно ли он учтен. Все эти механизмы в «Активном гражданине» уже давно разработаны. И затем уже составить на основе опросов, на основе реального состояния жилфонда перечень домов, а затем уже посмотреть: у нас есть финансы, силы строительные, мощности, в какие сроки, какие районы, какие кварталы будем переселять, какие строить дома на месте сноса этих пятиэтажек? Такая большая сложная работа. Я надеюсь, что мы в этом году с ней справимся.

Более того, я рассчитываю все-таки, что осенью, в сентябре-октябре, мы начнем первые квартиры предоставлять в новых домах.

Алексей Фролов: Мы тоже провели свой опрос. Давайте послушаем, что спрашивают горожане, чем интересуются.

Александр Титов: Добрый день, меня зовут Александр Титов, занимаюсь я строительством. И меня волнует, куда переселят людей, это два миллиона человек, из пятиэтажек, которые будут сносить. Я сам живу в пятиэтажке, поэтому меня волнует этот вопрос.

Алексей Фролов: Вот куда будут переселять, на соседнюю улицу? Понятно, что с насиженного, обжитого места никому не хочется переезжать.

Сергей Собянин: Алексей, мы прошли большой путь уже и точно знаем, как происходит процедура переселения, куда переселяем. Подавляющее большинство, больше 90 процентов, остаются в том же районе, в котором проживали ранее. Лишь небольшая часть переселяется в район с ним граничащий. Причем иногда получается даже удобнее для граждан, потому что точка для переселения, дом, который строится, — он находится в непосредственной близости от этого, хотя и через границу района находится.

Из того массива градостроительной информации, который мы на сегодняшний день имеем, я думаю, что 70–80 процентов жителей вообще останутся не просто в районе, а даже в квартале, в котором они проживают. Но, конечно, это непростая задача, это гигантская сложная программа, которая потребует постепенного, этапного переселения граждан, волнового переселения, когда мы строим один дом, потом переселяются ближние два-три дома, потом на месте этих домов строим следующий дом и так далее. Это сложная, кропотливая работа, но я думаю, мы вместе с ней справимся.

Алексей Фролов: Видимо, вопрос от тех, кто уже готов к переезду. А где столица возьмет столько квартир? Беспокоятся москвичи. Хватит ресурсов?

Сергей Собянин: По крайней мере, до этого хватало. Как вы знаете, мы переселили около 150 тысяч семей. Когда нам задают вопросы, такое чувство, что мы вообще никогда ничего не делали, никакой программой сноса пятиэтажек не занимались, никаких примеров в Москве нет. Мы ведем эту работу ежегодно, ежемесячно, ежедневно. В этом году будут снесены десятки домов по старой программе. У нас опыт есть, мы знаем, как это делать, так что квартир хватит всем.

Алексей Фролов: Хорошо. Один из самых частых вопросов, наверное: сколько квадратных метров давать при расселении. В интернете это чуть ли не каждый второй вопрос по теме расселения.

Сергей Собянин: Это самое важное. Это ведь касается вашего жилья, единственного порой жилья. Это важнейший вопрос, мы на него отвечаем так, и также будет прописано в законе: мы предоставляем ровно такую же жилую площадь, которая есть в том доме, в котором вы проживаете в старой квартире. Технические помещения — прихожая, санузел, кухня, как правило, значительно больше, в силу того что уже помещений таких размеров не делают. Этого мало, это другого качества жилье: с высокими потолками, с балконами, с широкими окнами и так далее. То есть это по качеству другое жилье.

Алексей Фролов: Вопросы по квадратным метрам есть и такие: если много человек делят одну квартиру? Давайте послушаем, какой вопрос задала нам москвичка.

Вопрос: Здравствуйте, Сергей Семенович! Знаете, какая ситуация меня беспокоит? Я живу в пятиэтажке, наши дома обещали снести, вот интересно, какую площадь — равнозначную или большую — будут давать взамен? У нас квартира неприватизированная, у нас живет много людей, и все взрослые, по идее, должны расселять каждого в свои квадратные метры. Вот что нам дадут: равно столько же метров, сколько у нас есть, или же каждому положено по квартире?

Сергей Собянин: Семьи, которые стоят на очереди на получение жилья, получение социального жилья, будут получать по социальным нормам. Те, которые не стоят на очереди, — те будут получать такую же жилую площадь, на которой они проживают. Но при этом мы будем стараться по возможности предоставлять людям возможность доплатить и купить дополнительную жилую площадь. Это очень важный, непростой, неприятный вопрос. Если мы будем давать всем по санитарным нормам, мы никогда эту программу не решим, можно даже к ней не приступать. Тогда точно уже не хватит ни квартир, ни квадратных метров. Надо отличать программу улучшения жилищных условий, когда люди встают на очередь и получают по очереди социальное жилье, и программу сноса ветхого, полуаварийного жилья. Это немного разные вещи. Если мы одновременно будем и то, и другое делать, к сожалению, мы с такой программой уже точно не справимся. Здесь необходимо выбирать, не потому, что кто-то хочет или не хочет, просто это невозможно одновременно делать.

Алексей Фролов: Вы уже сказали, конечно, что новые дома будут гораздо выше качеством, чем сносимые пятиэтажки, а вообще горожане интересуются, что это будут за проекты, в какие квартиры их будут расселять?

Сергей Собянин: Это чрезвычайно важный вопрос. Алексей. Скажу, что мы вообще запретили в городе начинать строительство домов из старых панелей, из старых серий панелей. Сегодня в городе, в том числе по проекту реновации, будет строиться только самое современное жилье из современных панелей со свободной планировкой квартир; либо это монолитные дома, которых будет тоже достаточно много. Эти проекты позволяют сделать лифтовую площадку на одном уровне с входной дверью, то есть не надо будет по лесенкам подниматься к лифту. Что это значит? Это сразу упростит проблемы, с которыми сталкиваются инвалиды, маломобильные группы населения, мамы с колясками и так далее. Хорошие широкие холлы. Это качественная строительная основа — панели, монолитные стены. Комфортабельные квартиры. Все это жилье будет стоять не 10 и не 25 лет — минимум столетие, а с хорошим, добротным уходом гораздо дольше. Качественное благоустройство, качественное обустройство территории вокруг этих домов. Это будет другая городская среда, качественно лучше, другого, следующего поколения от нынешних хрущевок.

Алексей Фролов: Вот Вы уже сказали, что, если семья хочет квартиру большей площади, просто нужно доплатить, то есть механизм будет абсолютно простым: доплатил — и получил больше квадратных метров?

Сергей Собянин: Да, по возможности. Если в этом доме есть дополнительное жилье — конечно, мы будем предоставлять. Это вопрос уже наличия свободных квартир и возможностей самих горожан. Но то, что такую опцию мы будем вводить и стараться предоставить ее всем желающим, нет сомнений.

Алексей Фролов: Вот тоже интересно, люди что получат — голые стены со всеми вытекающими затратами на ремонт? Или ситуация будет такой: просто перевез мебель — и живи?

Сергей Собянин: Алексей, мы приняли решение, что квартиры будут с полной отделкой. Правильно, как вы говорите, переехал — и живи. Более того, отделка эта будет выше, чем экономкласс, это уровень комфорткласса. Это несколько необычно для социального жилья, но мы считаем, что важно сделать хорошую, добротную, качественную отделку. Ее качество будет лучше, чем сегодня, скажем, обычный муниципальный ремонт. Но мне кажется, что здесь мы не должны экономить, мы должны предоставлять действительно качественное, красивое жилье с хорошей отделкой.

Алексей Фролов: Можно понять горожан, которые задают такой вопрос Мэру: когда будет у Вас готов список конкретных адресов с конкретными датами, когда дома будут сноситься и людей будут расселять?

Сергей Собянин: Конкретные даты мы будем все-таки сообщать позднее, когда уже будет конкретная программа на трехлетку, пятилетку, достаточно сложная, подробная программа, а адресный список, надеюсь, у нас появится в июне — после всех опросов, голосований, состыковки всей этой информации. Я думаю, в июне мы все-таки основу этого списка получим.

Но это не означает, что после этого вход в программу будет всем закрыт, я думаю, что мы найдем механизмы, как ее доработать, внести в нее какие-то дома, которые пропустили или в которых жители пока не созрели, они могут решить чуть позднее и так далее. Такие механизмы будем вводить. Но, конечно, очередность переселения будет зависеть не в последнюю очередь от активности самих горожан.

Сергей Собянин: Небольшие относительно всей программы, но все равно деньги, которые пойдут именно на этих же граждан для переселения в другое жилье. И с момента включения того или иного дома в программу жители перестают платить за капитальный ремонт до тех пор, пока они не переедут в новое жилье.

Алексей Фролов: И вот вопрос, очевидно, от представителей малого бизнеса: какие компенсации получит так называемый бизнес первых этажей? Как с ними будет решаться вопрос?

Сергей Собянин: Тоже непростой вопрос, но мы будем его решать в пользу бизнеса, никого не обижать — предоставлять либо денежную компенсацию на рыночных условиях либо равнозначное помещение для ведения бизнеса.

Алексей Фролов: Ну вот в интернете бродит я не знаю кем запущенная информация, у людей есть такие опасения: в первую очередь программа затронет, будет реализована в престижных и перспективных районах, а районы менее перспективные  не будут забыты, оставлены на потом?

Сергей Собянин: Очень много всяких таких спекулятивных историй запущено: что вас переселят за МКАД, что вам не дадут жилье, что те районы, которые находятся в отдалении от центра, будут переселять в последнюю очередь, что в центре набросятся, здесь дорогое жилье, будут в первую очередь... Всё как раз наоборот, всё ровно наоборот. В центре практически ничего сноситься не будет. Это такая территория, связанная и с памятниками, и с культурно-охранными зонами и так далее и тому подобное. Это самая сложная территория, и здесь снос будет по минимуму идти. Основной снос будет проходить всерединной части Москвы и приближенной к МКАД, там, где и сосредоточено сегодня огромное количество пятиэтажек, ветхого жилья. Особенно на севере, северо-востоке — да, с точки зрения инвестиционной привлекательности это не самые сладкие, что называется, районы, но именно там сегодня сосредоточены основные объемы этих пятиэтажек и именно там мы в первую очередь и будем проводить, реализовать программу реновации пятиэтажного жилья.

Алексей Фролов: Ну вот еще один вопрос, который иллюстрирует то, о чем мы с Вами говорим. Люди задают очень конкретные вопросы по конкретным адресам.

Вопрос: Здравствуйте, меня зовут Сергей Юрьевич, фамилия Искусов, живу на улице Лестева, дом 22. Пятиэтажка. Хотелось бы задать вопрос: дом старый, 1927 года, но надежный, прочный, кирпичный. Какая судьба ожидает наш дом?

Сергей Собянин: Сергей Юрьевич, во-первых, вы сами решите свою судьбу, проголосовав за или против, но такие дома мы даже не собираемся включать в список для голосования. Это, как правило, старые, добротные кирпичные дома с толстыми стенами, хорошими потолками высокими и так далее. Такие дома вообще близко не попадают в программу реновации, поэтому, Сергей Юрьевич, не беспокойтесь, я уверен, что ваш дом и близко не попадет в эту программу. Но еще раз говорю, что мы руководствуемся двумя принципами. Первый принцип — это желание самих граждан, и второй принцип — это состояние дома.

Алексей Фролов: Москвичи интересуются, стоит ли верить разного рода объявлениям, которые уже стали появляться в различных районах Москвы от имени строительных компаний: «Ваш дом будет снесен тогда-то, переселяют вас туда-то».

Сергей Собянин: Это из серии, как правило, тех же провокаций. Если такое объявление появилось, было бы хорошо посмотреть, кто его приклеил, отнести его в управу или в полицию и предметно разобраться, кто это развешивает. Мы никому не давали такое ни право, ни обязательство, это полная чушь, потому что программы еще нет — какие переселения? Другой вопрос, вполне возможно, что речь идет о существующей, действующей программе реновации, действующих инвестиционных проектах, но это отдельная история. Это отдельная история, которая касается прошлой или  действующей программы. Новой программы это не касается. И такого не может быть. Это означает, что кто-то провоцирует специально население.

Алексей Фролов: Вот в социальных сетях и блогах, разумеется, эту программу бурно обсуждают, разного рода эксперты приводят просто конкретные цифры, по квадратным метрам, по количеству горожан, которых затронет эта программа расселения, много здесь, конечно, и слухов, и спекуляций, но все-таки мы можем хотя бы приблизительно в цифрах сказать, скольких горожан затронет эта программа расселения и сколько в целом квадратных метров им предоставит город?

Сергей Собянин: Всего в пятиэтажках проживают около миллиона шестисот тысяч человек, это около 25 миллионов квадратных метров, часть из них находится в хорошем состоянии, никто трогать их не будет, часть из них находится в плохом состоянии. Еще раз скажу, что вопрос включения или невключения того или иного дома зависит от решения самих граждан. На мой взгляд, в первую волну, что называется, или в первый этап этой программы, войдут дома, в которых проживают около миллиона человек. Это большой объем, это колоссальный объем. Это программа, равной которой сегодня в мире нет. Это одна из самых крупнейших программ, связанных с жильем, с реновацией жилья, сносом ветхого жилья. Это сложная, трудная программа. И еще раз скажу, что мы долго сомневались, есть ли необходимость браться за решение ее. Но, как мы уже говорили, убедились в том, что по-другому, к сожалению, не получается.

Алексей Фролов: Ну на данном этапе это, видимо, самый главный вопрос, который мы с Вами обсудили, конечно, задавали и другие, но в основном…

Сергей Собянин: То есть я хочу сказать и обратиться к москвичам: мы не раз будем возвращаться к этой теме, не раз будем разъяснять ее, рассказывать о ней и в целом, в общем, и конкретно, по конкретным домам и конкретным районам. Все в свое время. Ту информацию, которая есть, мы выдаем постоянно, то, что мы знаем, то, что мы видим, то, что делаем. Все новое, что будет появляться по этой программе, — мы будем информировать москвичей об этом.

Алексей Фролов: Всего поступило около пяти, даже более пяти тысяч вопросов всего за несколько дней, и, конечно, по транспорту было вопросов очень и очень много. На заседании Президиума Госсовета в Ярославле, было оно в марте, по безопасности дорожного движения, Вы приводили такие цифры, что в столице за пять лет, в столичном регионе, количество легковых автомобилей, только легковых, увеличилось на один миллион. Каждый день на наши дороги выходит от трех до трех с половиной миллионов автомобилей. Мы видим, что строятся новые развязки, новые дороги, эстакады. Но ведь у каждого города есть предел развития, есть какая-то граница, когда дальше строить и расширять будет уже некуда. Москва к этой границе подошла или нам есть еще куда развиваться?

Сергей Собянин: Вопрос не только в границе строительства, в объемах строительства новых домов или новых дорог. Сколько бы новых дорог, развязок мы ни строили, в любом случае человек вынужден будет доехать до места работы, места жительства, доехать в срединную, центральную часть города. Она застроена, и там коренным образом что-то делать невозможно. Поэтому я считаю, что Москва, конечно, достигла своего критического значения по количеству машин, которые выезжают каждый день на улицу. И задача городских властей снизить это количество до разумных пределов, чтобы не было пробок на дорогах. Это делается не для кого-то — это делается в первую очередь для самих автомобилистов, потому что если мы имеем на дорогах, скажем, не два с половиной миллиона, а три миллиона машин, как сегодня, то мы имеем пробки в восемь баллов, если это будет 3,5 миллиона, то будет это 10 баллов. Поэтому задача часть граждан, у которых есть возможность, — дать им возможность пересесть на общественный транспорт. Это самое главное. С точки зрения строительной инфраструктуры — я бы не сказал, что мы исчерпали все возможности. Мы и этим будем заниматься. В частности, сегодня в городе начаты и активно реализуются три крупнейшие стройки. Это Северо-Западная хорда, которая, надеюсь, в 2018 году будет практически полностью построена, введена. Это Северо-Восточная хорда, которая будет построена в 2019–2020 году, это Южная рокада, это северный дублер Кутузовского проспекта, это дорожная сеть Новой Москвы. То есть это такие крупные мегапроекты, каждый из них, по сути дела, сопоставим с МКАД. Это и ЦКАД, кстати, которая строится нашими коллегами из Министерства транспорта. В Москве есть чем заниматься в плане строительства, но еще раз говорю, приоритет все-таки должен отдаваться общественному транспорту.

Алексей Фролов: Если мы заговорили об общественном транспорте, мы видим, что в метро появляются новые вагоны, новые трамваи, уходят старые ненадежные маршрутки, запущена новая сеть наземного транспорта «Магистраль». А по каким параметрам Вы определяете успешность этих или неуспешность, может быть, этих реформ? И вообще, москвичи больше или меньше стали пользоваться общественным транспортом?

Сергей Собянин: Значительно больше. Если посчитать передвижение на всех видах транспорта, имею в виду и пригородные электрички, и МЦК, и метро, и наземный городской транспорт, то каждый день на полмиллиона человек стало больше пользоваться общественным транспортом. Это что означает? Означает, что эти полмиллиона ушли с дорог. Поэтому у нас все реже и реже случаются восьми-девятибалльные пробки на дорогах, все-таки движение хоть ненамного, но становится лучше, притом что количество машин в регионе становится значительно больше, а движение постепенно нормализуется. Понятно, что есть критические какие-то дни, когда много перекрытий или много ремонтных работ, но в целом движение постепенно улучшается. Если взять, сравнить с тем, что было в 2012–2013 году, — есть разница.

Алексей Фролов: По поводу МЦК, кстати, когда мы обращались к людям на улицах или на самих станциях, они не столько задавали вопросы, сколько делились своими впечатлениями от Московского центрального кольца. Давайте послушаем, что говорят.

Вопрос: Нравятся поезда, нравится то, что есть в них розетки, придумали организацию мусорок, это очень приятно, нравится, что появились столы. Допустим, мне как творческому человеку этот стол очень удобен во многих моментах. Мне нравится, что поезда очень ухоженные.

Вопрос: Ну просто мне раньше приходилось очень долго ездить на метро, вот от «Черкизовской» до «Ботанического сада», а сейчас я за десять минут добираюсь.

Вопрос: Очень удобно, как в самолете. Все отлично. Шикарно, я считаю. Мы будем впереди планеты всей.

Алексей Фролов: Новый транспортный формат прижился в Москве.

Сергей Собянин: Прижился, он дал неплохой эффект, вот Черкизовская ветка, которая идет в центр города, — она, например, разгрузилась процентов на 30, Кольцевая в среднем разгрузилась на 15 процентов. Это такой значительный эффект, учитывая то, что метро, особенно в центре города, — оно перегружено, и каждый процент высвобождения, улучшения работы метро играет значительную роль не только для МЦК — вообще для всех тех, кто пользуется метрополитеном. Плюс к тому появилась у пяти-шести районов возможность пользоваться МЦК как метро: там ни метро не было, ни МЦК — ничего, только наземный городской транспорт. Это тоже очень важно. Но самое интересное, что никто не ожидал, что количество пассажиров будет нарастать в такой динамике. Предполагалось, ну года через два, через три достигнет 400 тысяч. А оно уже сегодня приближается к 400 тысячам.

Алексей Фролов: Опередили прогнозы.

Сергей Собянин: Намного. Уже некоторые перегоны перегружены, поэтому мы с «Российскими железными дорогами» активно работаем над тем, чтобы увеличить провозную способность МЦК. И надеюсь, 1 мая интервал движения электричек на МЦК сократится с шести минут до пяти. Это существенное, почти на 20 процентов, увеличение провозной способности. Плюс конфигурация самих вагонов, расстановка кресел, ряд других мероприятий, которые мы постепенно будем реализовывать. Плюс вводятся новые выходы из МЦК, новые системы интеграции с пригородами и так далее. Мы еще много будем работать над МЦК, над улучшением его работы, но можно сегодня уже точно сказать, что МЦК — проект, который удался.

Алексей Фролов: Многие москвичи обращаются к Вам с вопросом: «А когда же мы дождемся метро в нашем районе?» Давайте послушаем.

Вопрос: Меня зовут Нина Васильевна. Ждем метро — не дождемся. Когда наконец мы дождемся метро в Солнцеве? Нам это будет очень удобно. Пока неудобно, у нас сообщения никакого нет с другими районами Москвы, ехать очень долго, даже до «Юго-Западной».

Алексей Фролов: Требовательные горожане.

Сергей Собянин: Абсолютно правильные требования, потому что они ждут метро уже не один год и не два, а десятилетия. Когда я пять лет тому назад беседовал с жителями Солнцева, они говорили: «Нам обещали одно время построить метро, потом сказали, что это технически невозможно, надо прокладывать ветку под Москвой-рекой, что технически невозможно и сложно, и отказались от этой идеи». Я говорю: «Мы все-таки попытаемся реализовать». Они говорят: «Мы не верим Вам, ничего Вы не реализуете. Мы уже ждем 20 лет и слышали много обещаний». Тем не менее наши обещания — они превращаются в конкретику. От «Делового центра» ветка в сторону Солнцева — Переделкина.​

От «Делового центра» ветка, которая идет в сторону Солнцева, Ново-Переделкина, дошла до «Раменок». Мы в этом году уже запустили эти станции. До конца года основные строительные работы до «Солнцева» и «Новопеределкина» тоже будут закончены. Я надеюсь, в начале 2018 года уже регулярное пассажирское движение до станций «Солнцево» и «Новопеределкино»  будет реализовано.

Алексей Фролов: Нина Васильевна получила ответ на свой вопрос. Большие и малые преобразования идут по всей Москве. Касается это не только транспорта, глобальная, колоссальная стройка, колоссальный проект — это «Зарядье». Но вот москвичей интересуют и проекты, которые реализуются в их районах, в частности парки по месту жительства. И отдельное мнение у любителей велосипедных прогулок. Давайте послушаем, что они говорят.

Вопрос: Сергей Семенович, здравствуйте! Меня зовут Константин. За последний год в Москве велось очень много строек, один из последних примеров — Тверская улица была отремонтирована. И у меня, как у любителя погулять по московским улицам и покататься а велосипеде, вопрос: какие ближайшие планы на строительство и реконструкцию улиц, может быть, пешеходных, велодорожек, в 2017 году?

Сергей Собянин: Важный вопрос. Бытует мнение, что что-то там поделали в области благоустройства, ну и хватит, на этом остановимся, достаточно. На самом деле в Москве огромное количество улиц, то, что мы реконструировали, — это лишь маленькая, маленькая толика. Например, взять ту же Тверскую: мы сделали всего лишь треть  улицы, а не всю ее, нам предстоит еще работа на двух третях. Мы сделали треть Садового кольца, нам еще две трети Садового кольца надо сделать. Сделали половину Бульварного — внутреннюю сторону, внешнюю еще не сделали, ее предстоит делать. В этом году будет реконструировано около 80 улиц Москвы, будет около 50 новых парков, три тысячи новых дворов. Программа большая, насыщенная, и мне кажется, что очень важная для нашего города.

Хотя приходится часто слышать мнение: «Ну вот, перекопали, неудобно, зачем вы это делаете?» Но поверьте, пройдет полгода-год, после того как раскопки закончатся, и все уже забудут, что там они были, будут любоваться улицами, своим городом, обновленными фасадами, освещенными и благоустроенными пешеходными дорожками. Это город, который возвращается к нам, это очень важно.

Немаловажно, конечно, учитывать и мнение автомобилистов. Вы помните, в прошлом году сколько было опасений, что после реконструкции движение на той же Тверской или на Охотном Ряду ухудшится? Ничего не ухудшилось. Мы сейчас точно знаем, до каждой машины, сколько было в прошлом году, сколько сейчас, какая пропускная способность, и могу ответственно сказать, что пропускная способность после реконструкции не уменьшилась, скорее всего, даже увеличилась. Я уже не говорю о том огромном потоке пешеходов, который возвращается на улицы Москвы.

Алексей Фролов: Кстати, когда шли работы на Тверской в прошлом году, было очень интересно заглянуть под землю, увидеть вот этот культурный слой нашей столицы. Но когда мы прогуливаемся по Тверской, по другим реконструированным московским улицам, обычно оцениваем качество тротуаров и любуемся вот такими прекрасными подсвеченными фасадами, но я вспоминаю, когда из-под земли доставали эти жуткие старые ржавые трубы, то люди просто удивлялись: как их до сих пор не прорвало? Вообще, вот эти коммуникации в Москве под землей, сколько лет они пролежали. И то, что закладывается сейчас, новые коммуникации, на сколько лет они рассчитаны? Ливневые канализации, вот эти трубы, которые укладывают под землю? Не придется нам раскапывать улицы через три — пять или 10 лет, чтобы опять что-то чинить?

Сергей Собянин: Все, что необходимо с точки зрения капитального ремонта, все водоводы, газопроводы — они ремонтируются, часть сетей прокладывается заново. Например, у нас сетевой канализации для электрических сетей, для сотовой связи, инфраструктуры для телефонной сети практически не было, они были утрачены, поэтому все наши прекрасные улицы были завешены огромными пучками проводов. Сегодня это все укладывается под землю, специально созданы коллекторы. Срок службы новых коммуникаций минимум полсотни лет, так что, я думаю, больших раскопок не предвидится. Но аварийные ситуации никто не исключал, но и тем не менее все-таки важно под улицами заложить надежную инфраструктуру.

Алексей Фролов: И вопрос, видимо, от тех, кто живет в районе Белорусского вокзала, о судьбе площади.

Вопрос: Меня зовут Александр Балакин, я работаю техническим директором. И меня волнует вопрос, когда будет благоустроена площадь Белорусского Вокзала и прилегающие территории. Там уже 10 лет идет стройка, и хочется узнать, когда она закончится. И когда главные ворота Москвы будут приведены в надлежащий вид?

Алексей Фролов: Даже больше 10 лет там стройка, наверное, и не проходит. Это так?

Сергей Собянин: В свое время был заключен огромный инвестиционный контракт, по которому на месте этой площади должен быть вырыт котлован и построен огромный торговый центр. Мы расторгли этот инвестконтракт, с трудом удалось. Мы там достаточно долго, несколько лет, судились, рядились, компенсировали инвестору, пятое-десятое. В конце концов ушли от всех этих обязательств, решили вопросы, связанные с заменой коммуникаций. В этом году приступим к благоустройству. Я думаю, что к осени все основные работы там будут закончены. На том поставим точку.

Алексей Фролов: Кстати, горожане, которые живут и работают поблизости, еще интересуются: памятник Максиму Горькому вернут на место?

Сергей Собянин: И памятник Максиму Горькому вернем на место.

Алексей Фролов: Раз речь зашла о памятниках, есть еще один вопрос. Сейчас реализуется масштабный проект — это реконструкция в районе улицы Большая Лубянка Политехнического музея, с тем чтобы сделать туристический маршрут с выходом к «Зарядью». А что по этому проекту предусматривается в центре Лубянской площади?

Сергей Собянин: Сегодня центр Лубянской площади оторван от сквера у Соловецкого камня и, по сути дела, является частью развязки. Мы постараемся сделать так, чтобы площадь была единым пешеходным пространством. Она должна быть соединена со сквером, затем с территорией Политехнического музея, далее — с бульварами, дальше будет выходить на набережную и к «Зарядью». То есть это будет единое пешеходное пространство.

Алексей Фролов: Кстати, горожан очень интересует не только работа по благоустройству центра столицы, но и то, что, называется, происходит поближе к дому. Давайте послушаем.

Вопрос: Здравствуйте, Сергей Семенович. Я житель района Черемушки, меня зовут Оксана Антонова. Я хотела бы выразить вам благодарность за обустройство площадки по программе «Народный парк». Хотела бы уточнить, будут ли реализованы в дальнейшем во всех районах Москвы такие же программы?

Вопрос: Здравствуйте, Сергей Семенович. Меня зовут Аня, это моя подруга Таня. И у нас есть маленький вопрос. Я, как будущая мать, беспокоюсь о судьбе своего ребенка. Естественно, мы будем много гулять, нужен свежий воздух. Я живу в районе Раменки, река Сетунь. Очень интересует программа по созданию народных парков, будет ли она продолжаться в этом году и как этот парк будет благоустроен?

Сергей Собянин: В целом по городу будет построено в этом году около 50 народных парков. Вообще мы такое стахановское движение в городе начали — по полсотни парков каждый год. Это очень непросто: для парка найти площадку, благоустроить ее — сложная задача. Но мы стараемся 40–50 парков каждый год добавлять в Москве по предложению жителей. Смотрим, где-то пустыри, неухоженное пространство, находим инвесторов, половину примерно финансируем за счет города, 50 — за счет инвесторов, чтобы создать такие парки.

В долине реки Сетуни такой парк года два тому назад был создан, плюс есть обязательства частного инвестора, который должен через два-три года обустроить парковую территорию вдоль реки. И к сожалению, в том районе, о котором вы говорили, есть территория неухоженная, которая стала объектом судебных споров с небезызвестной фирмой. Идут судебные разбирательства. Надеюсь, что все-таки город отстоит свои права, и эта территория тоже будет благоустроена.

Алексей Фролов: Горожане очень любят подсчитывать, на что город тратит деньги. Тем более что главными расходными материалами в столичном бюджете являются статьи социальные — здравоохранение и образование. Но известно, что, по сравнению с другими городами в этих областях, у Москвы дела, в общем-то, обстоят очень и очень неплохо. И поэтому периодически появляются такие инициативы — решить за счет успешно развивающихся городов (это не только Москва, но и другие города-миллионники) проблемы регионов дотационных, отстающих. Идея вроде бы понятна, качество жизни нужно улучшать повсюду, а не только в крупных городах, иначе туда переедет вся страна, как говорят. Что Вы думаете об этом подходе, об этих инициативах? Вот я бы назвал их так: «Вот просто все взять и поделить».

Сергей Собянин: Я так и предложил членам Совета Федерации, перед которыми выступал. Реакция была понятная, что поделить. Это очень чревато очень серьезными последствиями. Сегодня Москва каждый год активно добавляет в общестрановую копилку, федеральную копилку, перечисляет туда денежки от налога на прибыль, других налогов, платежи в Пенсионный фонд, которые перераспределяются и уходят в другие регионы. Не только идут москвичам, но и в другие регионы. Платежи в Фонд обязательного медицинского страхования, которые тоже перераспределяются в значительной степени.

Я приводил коллегам пример, что, например, количество поступлений налогов увеличилось на 60 процентов за последние шесть лет, а поступлений в Пенсионный фонд и в Фонд медицинского страхования — в 6-7 раз. Вот я говорю, если бы у нас шесть лет тому назад забрали доходы и сказали: «Будете жить как все», — да, конечно, чуть-чуть кому-то стало лучше, но в конечном итоге вы бы лишились этих дополнительных 400 миллиардов поступлений в федеральный бюджет налога на прибыль, потому что город перестал бы развиваться, граждане, которые пользуются медицинской помощью, в значительной степени недополучили бы платежи, которые Москва увеличила за эти годы. Поэтому в результате такого перераспределения стало бы хуже всем: и москвичам, и россиянам из других регионов.

Для понимания объемов налоговых перечислений: объем трансфертов, которые поступают из федерального бюджета в бюджеты субъектов Российской Федерации, составляет 1,5 триллиона — это вся та помощь, которая идет из федерального бюджета регионам. Так вот Москва перечисляет в федеральный бюджет триллион, то есть две трети тех денег, которые идут в регионы сегодня, — это московские деньги. И они с каждым годом увеличиваются. При такой динамике лет через пять мы 100 процентов денег, которые поступают трансфертами в другие регионы, будем, по сути дела, замещать своими деньгами.

Поэтому очень важно, конечно, развивать другие регионы, другие крупные города (крупные, мелкие, средние), но при этом не тормозить лидеров, потому что лидеры как раз и дают возможность другим развиваться, перечисляя все больше и больше средств. Но при этом ни в коем случае просто так, волюнтаристски, ничего отбирать нельзя, иначе мы прекратим развитие и Москвы, и регионов, и в целом страны. Это очень важный, принципиальный вопрос.

Москвичи лишних денег не получают — это деньги, которые они зарабатывают. Каждый регион получает налогов пропорционально тому продукту, тому ВВП, той работе, которая производится на территории того или иного региона. Москва производит больше 20 процентов валового национального продукта, соответственно, и налогов больше, соответственно, и затрат на инфраструктуру больше. И конечно, москвичи достойны того, чтобы их труд, их вклад в экономику достойно оплачивался и окупался.

Алексей Фролов: Менее чем за час мы с Вами обсудили, наверное, самые актуальные из всех вопросов, которые люди задавали на улицах, которые поступали на портал mos.ru и на сайт телеканала «ТВ Центр». Напомню, их было больше пяти тысяч. На каждый, к сожалению, ответить невозможно.

Сергей Собянин: Алексей, я надеюсь, что мы не последний раз встречаемся. Предлагаю сделать такое общение более регулярным — раз в квартал, чтобы мы встречались, собирали вопросы от москвичей и в прямом эфире им отвечали.

Алексей Фролов: Прекрасно. «Диалог с Мэром Москвы» продолжается о нашем городе. Благодарю Вас, Сергей Семенович!

Сергей Собянин: Спасибо